Каждая калмыцкая семья в 1-ый день первого лунного месяца с радушием встречает долгожданную весну - дарительницу новых надежд и новых начинаний. К светлому и долгожданному Цаган сару калмыцкий народ, в прошлом кочевой, всегда относился с особым почтением, так как он знаменовал приход тепла и изобилия во всем: степь покрывалась зеленой травой, домашний скот поправлялся от бескормицы, приносил приплод и давал молоко. Став народом оседлым и во многом европеизированным, калмыки сохранили торжественность Цаган сара - белого, счастливого месяца приветствий и поздравлений. И традиционный для калмыка вопрос «Хорошо ли перезимовали?» не утратил своей актуальности.
С приходом весны в мире просыпается новая жизнь, на пороге которой не должно быть препятствий в добрых делах. Неслучайно Цаган сар неразрывно связан с именем и активностью богини Окон Тенгр (тиб. Палден Лхамо), которую называют «божественной матерью, спасающей вселенную, и покорительницей свирепых демонов». Благодаря своей просветленной сущности, она является и богиней-девой, и грозной защитницей-сякюсном. К ней и другим защитным божествам обращаются монахи Калмыкии в течение нескольких дней празднования Цаган сара, продолжая тем самым уникальные многовековые калмыцкие традиции. «Во все времена будем соблюдать законы и обычаи предков!» - говорится в известном йоряле (благопожелании) в честь Цаган сара.
Легенда гласит, что почитаемая калмыцким народом богиня Окон Тенгр спасла мир от своего сына, родившегося от брака с царем мангусов (страшных чудовищ): младенец, превратившись в великана, со временем мог уничтожить весь род человеческий. Так, наполненный энергией ее героического поступка, праздник имеет и религиозное, и чисто календарное значение.
К Цаган сару земля оттаивает после долгой зимы, и самое время начать не только новый сезон, но и новую жизнь, неотделимую от нравственности, особо ценимой в калмыцком сообществе. «Будем жить долго, учить молодых законам предков, жить, не проявляя плохих черт», - говорится в праздничном йоряле. Практика нравственности дает возможность накопить буин, духовные заслуги: с ее помощью абсолютно любой человек может сделать свою жизнь чище и счастливее. В связи с этим, в Центральном калмыцком хуруле «Бурхн Багшин Алтн Сюмэ» традиционно проходит ритуал принятия обетов Махаяны (тиб. Содженг). Обет Махаяны - это обещание в течение одного дня не совершать неблагих поступков.
Ламы советуют начать Цаган сар с любых, даже самых скромных подношений на алтарь Буддам и Бодхисаттвам. Теплый прием и щедрое угощение гостей - также отличный способ накопить заслуги посредством практики даяния.
Известно, что месяц Цаган сара, который приобрел свою специфику среди калмыцкого народа, всеми буддистами мира почитается как один из благословенных периодов, связанных с деяниями Будды Шакьямуни. В течение первых пятнадцати дней этого месяца Будда демонстрировал свои чудесные способности, и проводил философские дебаты с иноверцами. На 15-ый день он одержал над ними полную победу, обличив лжеучения и лжеучителей. Так что, как и Ур сар, Цаган сар священен для последователей буддийского учения и служит периодом накопления умножающихся в сто тысяч раз добродетелей.
В честь всех этих событий в центральном хуруле в праздничный день проводится торжественный молебен, ритуалы очищения и устранения препятствий и угощение калмыцким чаем и борцоками.
Тибетский Новый год Лосар
В день, когда калмыки встречают весну, на родине Далай-ламы, в Тибете, отмечают Новый год – Лосар. Празднование Лосара началось еще в добуддийский период, когда практиковалась религия Бон. Каждую зиму проводилась духовная церемония, во время которой верующие большим количеством благовоний стремились умилостивить местных духов, божеств и покровителей. По преданиям, этот религиозный праздник послужил основой ежегодного буддийского праздника, когда старая женщина Белма (ргад-мо бал-ма) ввела отсчет времени, основанный на фазах луны. Этот праздник проводился во время цветения абрикосовых деревьев в регионе Лхокха Ярла Шампо, и, возможно, он послужил началом того, что впоследствии стало традиционным праздником фермеров.
Именно в этот период в Тибете впервые узнали об искусстве земледелия, орошения, очищения железа от руды и строительстве мостов.
Учрежденные церемонии нового праздника можно считать основой праздника Лосар. Позже, когда была введена астрология, основанная на пяти элементах, этот крестьянский праздник стал тем, что сейчас тибетцы называют Лосар, или Новый год, и отмечался в начале так называемого sPyid-ra-stag месяца. Исторически существуют 3 основные традиции для определения, в каком месяце должен проводиться Лосар. Согласно первой традиции празднование начинается в первый день 11-го месяца. По второй традиции – в первый день 12-го месяца (январь), в соответствии с началом празднования Лосар в Китае со времен правления императора Тризон Децена. И, наконец, следуя системе Ламы Дрогон Чеогал Пхагпа (13 в.), первый день первого месяца в тибетском календаре начинается с Лосар, как это известно нам в настоящее время.
В нарушение основных традиций, этот праздник проводился в разных регионах Тибета в разное время года, в соответствии с местными традициями и разными сроками сбора урожая. В некоторых местах Лосар празднуется даже дважды в год. Со временем празднование Лосар в начале года стало стандартом в Тибете для всей страны.
В начале последнего месяца года люди начинают готовиться к Лосар. С началом многих ритуалов и домашних дел, связанных с пышными празднованиями, появляется много работы, отсюда и распространенное высказывание «Новый год – это новая работа». Приготовление к Лосару начинается со сбора свежеприготовленной ячменной муки для phye-mar (подслащенная ячменная мука символизирует благопожелание), dro-ma (маленький высушенный батат), бра-сил (сладкий рис), ло-пхуд (молодые ростки пшеницы или ячменя символизируют рождение нового года), чанг (ячменное пиво), чая, масла, овечьих голов, лампадок, борцоков, фруктов и сладостей, и особенно местных продуктов.
Полный набор этих сезонных лакомств также необходимо установить и на алтаре. Улицы чистят, дома заново красят. Готовят новую одежду или самую лучшую старую, и когда приближается праздник, некоторые или все символы, приносящие счастье, наносятся на стену с помощью пхае-мар. Все сосуды в домашнем хозяйстве (банки, горшки) перевязывают белыми шерстяными шарфами, стирают или меняют шторы на окнах и дверях. На тропинках и дверях рисуют свастики (символизируют несокрушимость добра) и раковину (процветание Дхармы). Подношения располагают на алтаре в последний вечер перед Лосар. Тибетский хлеб и сухари готовят в больших количествах за несколько дней, недель, месяцев до праздника, в соответствии с нуждами семьи. Обычно рано утром на заре хозяйка торопится принести первое ведро воды нового года. У сосуда она ставит первую порцию пхае-мар и чанг, чтобы умилостивить нагас (подземных змеевидных существ) и духов. Дома она подает кашу, приготовленную из чанг, и будит всю семью, приглашая их «Таши делег» (здравствуйте), и затем все одеваются во все самое лучшее.
После выражения почтения богам перед алтарем, после молитв и после зажжения лампадки, они занимают свои места в соответствии с положением старшинства. Затем хозяйка подает пхае-мар, чанг и сладкий рис, после этого чай, сладкий суп, кашу из чанга и набор кхаб-се, называемый дкар-спро. В этот день люди не общаются друг с другом слишком много, не тратят деньги в больших количествах, так как верят, что удача может отвернуться от них.
Со второго дня Лосар люди начинают посещать друг друга и продолжают праздновать, играя в карты, кости, с песнями и танцами. Если лунный календарь предвещает, что второй день будет благоприятным, люди поднимают молитвенные флаги на крышах и делают подношения духам дома в виде благовоний и черного чая. Это также обряд по увеличению удачи и счастья в частных домах, богатых, средних или бедных, все радуются празднику, участвуют в ритуалах, играх и конкурсах, обмениваясь гостеприимством и праздничным настроением. Празднество длится почти неделю, а в некоторых местах немного дольше. Некоторые женятся во время Лосар, чтобы свадьба была особенно пышной.
Утром 3-го дня хозяин служащих монастыря, известный также как рце-скор, посещает церемонию пробуждения покровителей Тибета. Монахи из монастыря Намгьял совершают особенные ритуалы вызова Палден Лхамо, которая охраняет благополучие страны. После перерыва на обед служащие монастыря совершают предсказание перед танкой Палден Лхамо. Гадание, во время которого куски теста в форме шара подбрасываются определенным образом, затрагивает как здоровье Его Святейшества Далай-ламы, условия развития буддийского учения, так и благополучие страны в целом, этот ритуал также известен как гадание по кускам теста на 3-й день (tses-gsum-zan-bsgril). Рано утром именно в этот день поднимается огромный молитвенный флаг Ганден. В то время как служащие монастыря собираются в отдельной комнате, остальные посещают церемонию, во время которой вызывается оракул Нечунг, чтобы обрести общение в монастыре Нечунг.
Читанов Босха
Самый торжественный и важный праздник калмыков - Цаган Сар. Главное содержание праздника - встреча весны, начало времени перекочевок на новые пастбища. Цаган Сар начинался первого числа первого весеннего месяца Лу (дракона) и длился весь месяц, но главные события проходили в первые восемь дней.
Скачать:
Предварительный просмотр:
Министерство образования, науки и культуры Республики Калмыкия
Управление образованием администрации Яшкульского РМО
МОУ «Хартолгинская средняя общеобразовательная школа»
Районный конкурс творческих и исследовательских работ, посвящённых калмыцкому народному празднику Цаган Сар
Тема работы: «Цаган Сар – калмыцкий праздник весны»
Руководитель: Четыров У.Б. – учитель истории и
Обществознания.
п. Хар Толга
2011 г.
ЦАГАН САР - КАЛМЫЦКИЙ ПРАЗДНИК ВЕСНЫ
Самый торжественный и важный праздник калмыков - Цаhан Сар (Белый месяц). Название имело несколько значений: белый, счастливый, месяц приветствий, поздравлений. Главное содержание праздника - встреча весны, начало времени перекочевок на новые пастбища. Большим грехом считалось оставаться после праздника на прежнем месте дольше семи - восьми дней. Цаhан Сар начинался первого числа первого весеннего месяца Лу (дракона) и длился весь месяц, но главные события происходили в первые семь - восемь дней. К торжествам готовились заранее, резали впрок скот, поскольку непосредственно в дни праздника это делать запрещалось. Празднование происходило в каждом доме. Развешивали на веревке новые наряды, перетряхивали всю одежду. Варили мясо - баранину, говядину или конину. Важным моментом праздника было приготовление национального мучного блюда - боорцг (вид лепешек). Боорцг готовили из сдобного пресного теста и жарили в кипящем жире. Из них составляли наборы «дееҗ боорцг» для подношения «дееҗ» - первой порции бурханам и подарочные «герə белг» - для вручения родным во время праздничных визитов. Форма боорцг , включенных в наборы, имела символическое, подчас глубокое значение. Так, боорцг «хуц», вылепленный в виде фигурки барана, означал пожелание большого приплода этого вида скота и отражал в какой-то степени древний обряд жертвоприношения животными, то есть заменяли реальную жертву ее изображением. Аналогичную роль выполнял боорцг «кит», форма которого напоминала часть конских внутренностей, и боорцг «өвртə тохш», символизировавший крупный рогатый скот. Пожелание богатого приплода - самое важное для скотовода - вложено в символику многих форм. Это значение несли и боорцг «мошкмр» - крученые, напоминающие национальное блюдо из вареных бараньих внутренностей, мелкие "хорха" (буквальный перевод: насекомые). Боорцг «җола», изображающий повод, должен был призвать бесконечную удачу. А поднося боорцг «шошхр», выражали пожелание жить единой семьей, а также иметь защиту от врагов. Среди донских калмыков особенно любим, был вид боорцг «бурхн зала», или «цацг», в виде кисточки, символизировавших лотос. Его ставили в вершине «Дееҗ боорцг». Но самым обязательным было изготовление боорцг в виде солнца. Это крупные лепешки, называющиеся в одних этнических группах «хавтха», в других - «целвг». «Хавтха» - цельная лепешка с защипами по краям или с четырьмя отверстиями в центре, у боорцг «целвг» края ровные, а по окружности их радиально располагаются небольшие отверстия. «Хавтха» или «целвг» готовили в первую очередь и неизменно ставили в качестве дееҗ . Помещали в этот набор и все остальные вышеперечисленные боорцг . Правда, в разных субэтнических группах наборы различались. Готовя «герə белг», на белую нить нанизывали один «хавтха» или «целвг» , один «җола», один «мошкмр» , три «шошхр», один «кит», шесть «өвртə тохш», и один «хуц» . Для взрослых изготавливали крупные боорцг , для детворы размером поменьше.
Ранним утром в день праздника совершали обряд "зулг оргх": переступив порог кибитки, хозяин дома кропил вокруг первой чашкой свежесваренного чая; «Цацл», или кропление - своеобразное подношение предкам и Белому старцу - Цаhан аав . В доме происходило поздравление - приветствующий становился на правое колено, подносил сложенные ладони ко лбу и произносил традиционное приветствие: «Үвлəс сəн hарвт!» («Благополучно вышли из зимы!»). В день Цаган Cap люди произносят благопожелание-йорел:
О, хайрхан, Окон Тенгри, множество Всевышних!
Умилостивим дух Окон Тенгри,
Пусть живут люди в спокойствии и благоденствии!
Будем праздновать все вместе Цаган сар,
Поклонимся Окон Тенгри,
Приготавливая горячую пищу,
Посвятим дееджи Окон Тенгри,
Пусть еда и питье будут во множестве,
Будем во все времена жить в мире и благоденствии,
Без зуда и непогоды, без нищеты и болезней.
Выйдем из зимы в полной сохранности с людьми и скотом.
Будем приветствовать друг друга: "Менде!"
Будем жить без страха и болезней!
Во все времена будем соблюдать законы и обычаи предков!
Пусть все задуманное вами осуществится
В соответствии со сказанным!
Умилостивим своих бурханов,
Умилостивим духов земли и воды.
Пусть зажженный в этот праздник эул
Озарит нас!
Живите в благоденствии,
Пусть покровительствуют вам Всевышние!
А мы, престарелые, прожившие свое,
Будем смотреть на ваше счастье,
Будем жить долго,
Учить молодых законам предков,
Жить, не проявляя плохих черт.
Хайрхан! Встретимся в этот праздничный день Цаган сара,
Когда земля уже оттаяла после долгой зимы!
Хождение в гости - непременная деталь любого праздника, особенно это характерно для Цаhан Сара. Даже живущие далеко в эти дни приезжали для встречи с родней. Существовали определенные нормы: очередность визитов; характер подарков зависели от положения человека. Посещали своих родителей, родственников по матери - они всегда пользовались особым почитанием; невестки приходили в дом родителей мужа с детьми для поклонения родовым предкам и покровителям. Непременным элементом праздничных даров являлась связка боорцг .
Этикет праздника предполагал и символику жестов, подчиненных возрастному признаку. Ровесники и люди одного социального ранга протягивали друг другу обе руки, обхватывая ими правую руку приветствуемого до локтя с обеих сторон. Старший подавал одну руку младшему, который обхватывал ее обеими рукам. При этом женщины, надевавшие к празднику торжественные одежды традиционного покроя, спускали обшлага рукавов, закрывавших таким образом кисти. С одной стороны, прятанье рук - дань традиции скромного поведения. С другой благодаря этому костюм женщины приобретал законченный вид, ведь в сложной символике женского костюма каждая деталь была значима, и крой платья предполагал рукава, закрывающие кисти. По мнению исследователей, рукав женского платья «терлг» с опущенными манжетами семантически связывается с образом марала; верхнее же платье «цегдг» символизирует лебедя, особо почитавшегося монгольскими народами. Традиционный костюм замужней женщины включал оба платья, а девичье калмыцкое платье, кроившееся с рукавом, подобным рукаву «терлг» , отделывалось обычно кружевом и бахромой, что также связано, по-видимому, с орнитозооморфной символикой.
По буддийской традиции Цаhан Сар праздновался 15 дней, в течение которых ежедневно шла служба в храмах. Этот праздник (в Тибете он называется Монлам) был учрежден Цзонхавой в 1409 г. в честь победы Будды над лжеучителями и для «восстановления» 500-летия существования буддизма, утраченных якобы вследствие принятия женщин в монашеский сан. Калмыки, отмечая Цаhан Сар, признавали только первую часть мотивации тибетского Монлама. С днями Цаhан Сара связывались различные мифологические события:
1) первого числа месяца дракона Будда вступил в диспут с «шестью неверными учителями» и вел его 15 дней, закончив блестящей победой и показом чудес;
2) в это же время вернулась из страны злых духов богиня Окн Теңгр, в Тибете именуемая Лхамо, усмирившая жителей враждебной страны и бежавшая от них;
3) царь драконов Луусун-хан, бездействовавший всю зиму на дне океана, поднимает воду из рек на небо, выйдя на поверхность;
4) дни Цаhан Сара в народе ассоциировались также со спасением мира от сына Окн Теңгр, родившегося от брака с царем мангусов, так как младенец, превратившись в великана, со временем мог уничтожить весь род человеческий. Именно поэтому во время пира в честь Цаhан Сара совершали жертвоприношение огню (очагу), которое воспринималось как жертва Окн Теңгр. После троекратного благопожелания на пиру вкушали вареное мясо, причем каждому сотрапезнику выделялась определенная часть.
Перед наступлением первого дня праздника в храме всю ночь шла служба, посвященная богам-защитникам веры - «докшитам» с целью умилостивить их. Причем, если в отдельных хурулах эта служба, называвшаяся "хуучн хурал", длилась один день, то в других она могла идти всю предшествовавшую неделю. Главное событие происходило обычно на рассвете, при огромном стечении народа. С юго-восточной стороны от хурульной кибитки или храма ставили жертвенный стол. Торжественное шествие проходило от хурула (храма) по белым войлочным подстилкам - «ширдг» - к столу, где водружалась икона с изображением Окн Теңгр и совершалась молитва, по окончании которой все возвращались в храм для вкушения освященной пищи. При восходе солнца один из гелюнгов (священнослужитель) бегом приближался к хурульной (храмовой) кибитке, неся в руках изображение Окн Теңгр, что должно было символизировать приезд богини. Ребенка, изображенного на иконе, символически «умерщвляли» как олицетворение зла, ударами двух медных тарелок «цанг». В различных хурулах сцена встречи Окн Теңгр могла варьироваться, смысл же церемоний - умилостивление богини - оставался. После завершения службы и вкушения освященной пищи священнослужители благословляли мирян, касаясь их плеч лентой «оркмҗ» и произнося благопожелание: «Үвлəс сəн hарвт!» («Благополучно вышли из зимы!»)
В праздновании Цаhан Сара царил дух единства, доброжелательности, атмосфера общности людей.
Использованная литература.
- Бакаева Э. П. Буддизм в Калмыкии. Элиста, 2007.
- Бакаева. Э.П. Добуддийские верования калмыков – Элиста, 2003.
- Душан У. Обычаи и обряды дореволюционной Калмыкии // Этнографический сборник. № 1. – Элиста, 1976.
- Ользеева. С.З. Калмыцкие народные традиции. – Элиста, 2007.
- Эрдниев У.Э. Калмыки – Элиста, 1985.
04.03.2011 22:48
Цаган - один из самых любимых национальных праздников нашего народа. Издревле калмыки почитали его, как праздник наступления весны, пробуждения природы. Поэтому, встречаясь в дни праздника Цаган, калмыки, после общепринятого приветствия, задавали вопрос: «Хорошо ли перезимовали?» На что обычно звучал ответ: «Да, перезимовали хорошо» или «Все хорошо, скот тоже без потерь перезимовал».
Цаган празднуется через два месяца после Зул, в первый же день первого весеннего месяца, и месяц этот называется Цаган Сар.
Калмыки с нетерпением ждали этого дня. Во-первых, потому что кроме праздников у калмыков не было больше дней для веселья и встреч. Во-вторых, с наступлением весны заканчивалась трудная зимовка с пронизывающими ветрами и снежными заносами, появлялась зеленая трава в степи, а значит, можно было выгонять скот на пастьбу.
У калмыков существует предание, что природа подает знак о наступлении весны появлением из норки суслика. Многие не верили в него, ходили в степь проверить, и часто убеждались: как оно и есть, суслик появлялся из норки.
Лучшие свои наряды вынимали из сундуков люди и одевали ми себя, самые вкусные блюда готовились к празднику, чтобы потчевать гостей. Все согласно пословице: «Лучшую одежду носи сам, лучшую еду подай гостю».
Цаган Сар калмыки встречали прежде и теперь всем миром, потому и называется он - народный праздник. И все старались встретить праздник широко и весело, ведь существовало поверье: как встретишь весну, так и снимешь урожай (имеется в виду, чем богаче отпразднуешь, тем тучнее будет урожай). Поэтому столы ломились от вкусных и редких блюд.
Очень любили праздник Цаган Сар дети, потому что их красиво и нарядно одевали, часто по случаю праздника им шили новую одежду, и разрешали ходить в гости к родственникам. А в гостях их одаривали лакомствами, давали деньги. И дети вдоволь наедались сладостей, набивали ими карманы, приносили их домой, а там, припрятав, растягивали сладкий праздник еще на несколько дней.
К празднику готовились задолго до его наступления: прибирались в доме, шили новые наряды, устраивали большую стирку. Женщины перед праздником обязательно мыли голову и надевали на косы красивый шиврлг (чехлы для волос), которые шились из черного бархата, правда, этот дорогой в то время материал не все могли позволить себе купить. Из отары выбирали самых жирных, упитанных баранов, резали их, потому что праздничный стол без мяса даже и представить было трудно, к тому же мясо - традиционное блюдо праздничного стола, накрываемого в Цаган Сар. Столь же традиционным блюдом были и борцики, которые по случаю праздника делали разных видов и разной формы. Например, пеклись: целвг, хорха борцг, кет, жола, хуцын толга. Каждый вид борциков нес свою смысловую нагрузку. Например, хорха борциков старались напечь как можно больше, потому что считалось, что их количество будет способствовать росту поголовья скота.
Вечером накануне Цаган Сар ставят дееж, в который обязательно надо положить три целвг, несколько хорха борциков, кет, хуцын толга, жола борцг, конфеты, печенье. Зажигают зул (лампадку), перебирают четки, потому что в этот день, последний день зимы по лунному календарю, - день молитв и очищения.
Дееж, поставленный перед божницей, надо съесть через три дня, причем есть его надо в кругу семьи, чужим давать не положено.
Название праздника «Цаган» имеет один перевод - белый потому что с белым цветом у калмыков ассоциируется все чистое, светлое и доброе. Даже пожелание есть: «Белой тебе дороги», что означает пожелание удач. Молоко белого цвета, и потому отношение к нему особое, если не сказать, почтительное.
Наконец, наступает первый день весны - первый день месяца Цаган Сар. Утром этого дня мать варит калмыцкий чай, который в этот день должен быть особенно ароматным и вкусным, поэтому молока, масла, мускатного ореха кладут сполна, не жалея. Потом мать достает из сундука вещи и вывешивает их ни заранее натянутую веревку, чтобы проветрить их, освежить на первом весеннем солнышке. После чего мать наряжалась сама надевала нарядное платье, и обязательно с белым воротником.
К тому времени, когда мать сварит чай, управится по хозяйству, просыпаются дети. Родители поздравляют их с праздником и целуют в правую щечку, приговаривая: «Будь счастлив, живи долго, а в следующем году я поцелую тебя в левую щечку». На следующий год процедура повторяется в том же порядке и произносились те же самые слова. Согласно народному поверью этот ритуал заставлял детей жить в радостном ожидании следующего праздника, а счастливые дети реже болеют. Этот ритуал называется «цагалгн».
Особое, почтительное отношение к свекру ставило сноху в строгие рамки, которые ей не дозволялось переступать. Она не имела права показывать свекру открытые части тела, кроме рук и лица, свекор в свою очередь, согласно, тем же обычаям, не имел права прикасаться к невестке. Но в день праздника Цаган они должны были поздравить друг друга. И делалось это так: свекор протягивал снохе правую руку, сноха же прикладывала к руке свекра свои руки, но прикрытые рукавами, и трижды кланялась ему.
После исполнения всех выше названных обрядов, семья садилась пить чай. Старший в роду при этом должен был произнести йорял, поздравляя всех с наступлением Цаган, пожелать родным счастья, здоровья и долгих лет жизни.
А после утреннего чая калмыки отправлялись в гости сами или принимали гостей дома. В числе гостей были родственники, друзья, соседи. И все, что было в доме самого вкусного, преподносилось гостям, чтобы они ушли домой сытыми и довольными, чтобы они от души произнесли йорял, призывающий благополучие в ваш дом.
В Цаган дети обязательно должны посетить дом своих родителей, поздравить их с праздником. В прежние времена сноха, отправляясь в дом родителей своего мужа, несла с собой уже сваренный дома чай и, войдя в дом свекра, разливала его по пиалам, угощала. А старики в ответ произносили йорял.
Цаган Сар продолжается целый месяц, поэтому в гости можно было ходить каждый день, в течение всего месяца.
Сакья-пандита Далай-лама IV Дзанабадзар Данзанравжа Богдо-гэгэн VIII Агван-Балдан Жамсранжав Цэрэндондов Богдо-гэгэн IX Бакула Ринпоче Сонинбаяр Пурэвбат
Культ
| Год у них начинается в феврале ; великий хан и все его подданные празднуют вот как: по обычаю все одеваются в белое, и мужчины и женщины, всякий как может. Белая одежда почитается у них счастливой, поэтому они и делают это, одеваются в белое, чтобы во весь год было счастье и благополучие… Приносят ему большие дары… чтобы во весь год у великого хана богатства было много и было бы ему радостно и весело. Скажу вам ещё, князья и рыцари, да и весь народ друг другу дарят белые вещи, обнимаются, веселятся, пируют, и делается это для того, чтобы счастливо и по добру прожить весь год.
В этот день, знайте ещё, дарят великому хану более ста тысяч славных и дорогих белых коней. В этот же день выводят пять тысяч слонов под белыми, зверями и птицами вышитыми, попонами; у каждого слона на спине по два красивых и дорогих ларца, а в них посуда великого хана и богатая сбруя для этого белого сборища. Выводят еще многое множество верблюдов; они также под попонами и навьючены всем нужным для дара. И слоны, и верблюды проходят перед великим ханом, и такой красоты нигде не видано! …А когда великий государь пересмотрит все дары, расставляются столы, и все садятся за них… А после обеда приходят фокусники и потешают двор, что вы уже прежде слышали; когда все это кончится, идут все к себе домой |
Популярная мифология
Буддийская популярная мифология связывает праздник Цаган Сар, - начало весны - с именем буддийского божества-дхармапалы , богини Балдан Лхамо . Согласно легенде, каждый год после очередной победы над мангусами и спасения солнца, проглоченного владыкой ада Ямой (монг. Эрлэг номын хаан ), она спускается на землю, согревает её своим теплом, и начинается весна. Отступают холода, уходит зимняя бескормица, начинается новый сезон в хозяйственной деятельности скотоводов. Они подсчитывают убытки, принесенные зимой, и радуются приближению теплого времени года.
Образ гневной буддийской богини иногда соседствует с образом Белого Старца (монг. Цагаан өвгөн ), традиционным буддийским воплощением плодородия и долголетия.
Праздник в Новое время
Сегодня первый день Сагаалгана в республиках Алтай, Бурятия, Тува и Забайкальском крае , а так же на территориях Агинского Бурятского автономного округа и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа является выходным днём .
Согласно Закону Республики Калмыкия от 13 октября 2004 г. N 156-III-З «О праздничных и памятных днях в Республике Калмыкия» праздник Цаган Сар является национальным праздником Калмыкии.
Традиции и обряды празднования
К торжествам готовились заранее, резали впрок скот, поскольку непосредственно в дни праздника это делать запрещалось. Празднование происходило в каждом доме. Развешивали на веревке новые наряды, перетряхивали всю одежду. Варили мясо - баранину , говядину или конину , готовили буузы .
Обрядовое взаимное приветствие
Традиционное приветствие было важным ритуалом, с которым обращались друг к другу два встретивших в этот день человека. Значение этого приветствия так велико и продолжительность его действия так длительна, что, к примеру, тувинцы могли не здороваться целый год, аргументируя это тем, что в Белый месяц они уже поздоровались.
Хождение в гости
Хождение в гости - непременная составляющая праздника Сагаалган. Даже живущие далеко в эти дни приезжали для встречи с роднёй. Существовали определенные нормы: очередность визитов, характер подарков зависели от положения человека. Посещали своих родителей, родственников по матери - они всегда пользовались особым почитанием; невестки приходили в дом родителей мужа с детьми для поклонения родовым предкам и покровителям. Непременным элементом праздничных даров являлась связка борцоков .
Подарки
Традиционный ритуальный подарок - национальное мучное блюдо «борцок ». Борцоки готовили из сдобного пресного теста и жарили в кипящем жире. Из них составляли наборы - для подношения «первой порции» Буддам , а также подарочные - для вручения родным во время праздничных визитов. Форма борцоков, включенных в наборы, имела символическое значение: фигурки в виде животных выражали пожелание приплода соответствующего скота; в виде повода - удачу. Так, борцоки «хуц», вылепленные в виде фигурки барана, означали пожелание большого приплода этого вида скота и отражали в какой-то степени древний обряд жертвоприношения животными, то есть заменяли реальную жертву её изображением. Аналогичную роль выполняли борцоки «кит», форма которых напоминала часть конских внутренностей, и борцоки «өвртэ тохш», символизировавшие крупный рогатый скот. Борцоки «мошкмр» - крученые, напоминающие национальное блюдо из вареных бараньих внутренностей, мелкие «хорха» (буквальный перевод: насекомые). Борцоки «джола», изображающие повод, должны были призвать бесконечную удачу. А поднося борцок «шошхр», выражали пожелание жить единой семьей, а также иметь защиту с врагов.
Подношения
Ранним утром в день праздника совершался обряд кропления (калм. зулг оргх ): переступив порог дома, хозяин кропил вокруг первой чашкой свежесваренного чая в качестве подношения предкам и Белому старцу. Борцоки в виде солнца и лотоса использовались для символического подношения бурханам . Среди донских калмыков особенно любим был вид борцоков «бурхан зала», или «цацг», в виде кисточки, символизировавших лотос. Его ставили в вершине «Дееджи боорцг». Борцоки в виде солнца - крупные лепешки, называющиеся в одних этнических группах «хавтха», в други - «целвг». «Хавтха» - цельная лепешка с защипами по краям или с четырьм отверстиями в центре, у борцоков «целвг» края ровные, а по окружности их радиально располагаются небольшие отверстия. «Хавтха» или «целвг» готовили в первую очередь и неизменно ставили в качестве дееджи. Помещали в этот набор и все остальные вышеперечисленные борцоки.
Дни новолуния - кануна Сагаалган - с по
| 05.02.00 | 22.02.01 | 12.02.02 | 01.02.03 | 20.02.04 | 09.02.05 | 29.01.06 | 18.02.07 | 07.02.08 | 24.02.09 | |
| 14.02.10 | 03.02.11 | 21.02.12 | 10.02.13 | 31.01.14 | 19.02.15 | 08.02.16 | 26.02.17 | 16.02.18 | 05.02.19 | |
| 23.02.20 | 12.02.21 | 01.02.22 | 20.02.23 | 10.02.24 | 29.01.25 | 17.02.26 | 06.02.27 | 24.02.28 | 13.02.29 | |
| 03.02.30 | 21.02.31 | 11.02.32 | 31.01.33 | 19.02.34 | 08.02.35 | 26.02.36 | 15.02.37 | 04.02.38 | 22.02.39 | |
| 12.02.40 | 01.02.41 | 20.02.42 | 10.02.43 | 30.01.44 | 17.02.45 | 06.02.46 | 24.02.47 | 14.02.48 | 02.02.49 | |
| 21.02.50 | 11.02.51 | 01.02.52 | 19.02.53 | 08.02.54 | 26.02.55 | 15.02.56 | 04.02.57 | 22.02.58 | 12.02.59 | |
| 02.02.60 | 19.02.61 | 09.02.62 | 29.01.63 | 17.02.64 | 05.02.65 | 24.02.66 | 14.02.67 | 03.02.68 | 21.02.69 | |
| 11.02.70 | 31.01.71 | 19.02.72 | 07.02.73 | 26.02.74 | 15.02.75 | 05.02.76 | 22.02.77 | 12.02.78 | 02.02.79 | |
| 20.02.80 | 09.02.81 | 29.01.82 | 17.02.83 | 06.02.84 | 24.02.85 | 14.02.86 | 03.02.87 | 22.02.88 | 10.02.89 | |
| 30.01.90 | 18.02.91 | 07.02.92 | 25.02.93 | 15.02.94 | 05.02.95 | 23.02.96 | 12.02.97 | 01.02.98 | 19.02.99 |
См. также
Напишите отзыв о статье "Цаган Сар"
Примечания
Ссылки
- РИА Новости
Библиография
- Бакаева Э. П. Буддизм в Калмыкии. Элиста,1994.
Отрывок, характеризующий Цаган Сар
– Конечно же!.. Она очень несчастная королева, – чуть погрустнела малышка.– Почему же несчастная? По мне так очень даже счастливая, – удивилась я.
– Это только сейчас... А потом она умрёт... Очень страшно умрёт – ей отрубят голову... Но это я смотреть не люблю, – печально прошептала Стелла.
Тем временем красавица дама поравнялась с нашим молодым Акселем и, увидев его, от неожиданности на мгновение застыла, а потом, очаровательно покраснев, очень мило ему улыбнулась. Почему-то у меня было такое впечатление, что вокруг этих двоих людей мир на мгновение застыл... Как будто на какой-то очень короткий миг для них не существовало ничего и никого вокруг, кроме них двоих... Но вот дама двинулась дальше, и волшебный миг распался на тысячи коротеньких мгновений, которые сплелись между этими двумя людьми в крепкую сверкающую нить, чтобы не отпускать их уже никогда...
Аксель стоял совершенно оглушённый и, опять никого не замечая вокруг, провожал взглядом свою прекрасную даму, а его покорённое сердце медленно уходило вместе с ней... Он не замечал, какими взглядами смотрели на него проходящие молодые красавицы, и не отвечал на их сияющие, зовущие улыбки.
Граф Аксель Ферсен Мария-Антуанетта
Человеком Аксель и в правду был, как говорится, «и внутри, и снаружи» очень привлекательным. Он был высоким и изящным, с огромными серьёзными серыми глазами, всегда любезным, сдержанным и скромным, чем одинаково привлекал, как женщин, так и мужчин. Его правильное, серьёзное лицо редко озарялось улыбкой, но если уж это случалось, то в такой момент Аксель становился просто неотразим... Поэтому, было совершенно естественным усиленное к нему внимание очаровательной женской половины, но, к их общему сожалению, Акселя интересовало только лишь одно на всём белом свете существо – его неотразимая, прекрасная королева...
– А они будут вместе? – не выдержала я. – Они оба такие красивые!..
Стелла только грустно улыбнулась, и сразу же «окунула» нас в следующий «эпизод» этой необычной, и чем-то очень трогательной истории...
Мы очутились в очень уютном, благоухающем цветами, маленьком летнем саду. Вокруг, сколько охватывал взгляд, зеленел великолепно ухоженный, украшенный множеством статуй, роскошный парк, а вдалеке виднелся ошеломляюще огромный, похожий на маленький город, каменный дворец. И среди всего этого «грандиозного», немного давящего, окружающего величия, лишь этот, полностью защищённый от постороннего взгляда сад, создавал ощущение настоящего уюта и какой-то тёплой, «домашней» красоты...
Усиленные теплом летнего вечера, в воздухе витали головокружительно-сладкие запахи цветущих акаций, роз и чего-то ещё, что я никак не могла определить. Над чистой поверхностью маленького пруда, как в зеркале, отражались огромные чашечки нежно-розовых водяных лилий, и снежно-белые «шубы» ленивых, уже готовых ко сну, царственных лебедей. По маленькой, узенькой тропинке, вокруг пруда гуляла красивая молодая пара. Где-то вдали слышалась музыка, колокольчиками переливался весёлый женский смех, звучали радостные голоса множества людей, и только для этих двоих мир остановился именно здесь, в этом маленьком уголке земли, где в этот миг только для них звучали нежные голоса птиц; только для них шелестел в лепестках роз шаловливый, лёгкий ветерок; и только для них на какой-то миг услужливо остановилось время, давая возможность им побыть вдвоём – просто мужчиной и женщиной, которые пришли сюда, чтобы проститься, даже не зная, не будет ли это навсегда...
Дама была прелестной и какой-то «воздушной» в своём скромном, белом, вышитом мелкими зелёными цветочками, летнем платье. Её чудесные пепельные волосы были схвачены сзади зелёной лентой, что делало её похожей на прелестную лесную фею. Она выглядела настолько юной, чистой и скромной, что я не сразу узнала в ней ту величественную и блистательную красавицу королеву, которую видела всего лишь несколько минут назад во всей её великолепной «парадной» красоте.
Французская королева Мария-Антуанетта
Рядом с ней, не сводя с неё глаз и ловя каждое её движение, шёл «наш знакомый» Аксель. Он казался очень счастливым и, в то же время, почему-то глубоко грустным... Королева лёгким движением взяла его под руку и нежно спросила:
– Но, как же я, ведь я буду так скучать без Вас, мой милый друг? Время течёт слишком медленно, когда Вы так далеко...
– Ваше Величество, зачем же мучить меня?.. Вы ведь знаете, зачем всё это... И знаете, как мне тяжело покидать Вас! Я сумел избежать нежелательных мне браков уже дважды, но отец не теряет надежду всё же женить меня... Ему не нравятся слухи о моей любви к Вам. Да и мне они не по душе, я не могу, не имею права вредить Вам. О, если бы только я мог быть вблизи от Вас!.. Видеть Вас, касаться Вас... Как же тяжело уезжать мне!.. И я так боюсь за Вас...
– Поезжайте в Италию, мой друг, там Вас будут ждать. Только будьте не долго! Я ведь тоже Вас буду ждать... – ласково улыбаясь, сказала королева.
Аксель припал долгим поцелуем к её изящной руке, а когда поднял глаза, в них было столько любви и тревоги, что бедная королева, не выдержав, воскликнула:
– О, не беспокойтесь, мой друг! Меня так хорошо здесь защищают, что если я даже захотела бы, ничего не могло бы со мной случиться! Езжайте с Богом и возвращайтесь скорей...
Аксель долго не отрываясь смотрел на её прекрасное и такое дорогое ему лицо, как бы впитывая каждую чёрточку и стараясь сохранить это мгновение в своём сердце навсегда, а потом низко ей поклонился и быстро пошёл по тропинке к выходу, не оборачиваясь и не останавливаясь, как бы боясь, что если обернётся, ему уже попросту не хватит сил, чтобы уйти...
А она провожала его вдруг повлажневшим взглядом своих огромных голубых глаз, в котором таилась глубочайшая печаль... Она была королевой и не имела права его любить. Но она ещё была и просто женщиной, сердце которой всецело принадлежало этому чистейшему, смелому человеку навсегда... не спрашивая ни у кого на это разрешения...
– Ой, как это грустно, правда? – тихо прошептала Стелла. – Как мне хотелось бы им помочь!..
– А разве им нужна чья-то помощь? – удивилась я.
Стелла только кивнула своей кудрявой головкой, не говоря ни слова, и опять стала показывать новый эпизод... Меня очень удивило её глубокое участие к этой очаровательной истории, которая пока что казалась мне просто очень милой историей чьей-то любви. Но так как я уже неплохо знала отзывчивость и доброту большого Стеллиного сердечка, то где-то в глубине души я почти что была уверенна, что всё будет наверняка не так-то просто, как это кажется вначале, и мне оставалось только ждать...
Мы увидели тот же самый парк, но я ни малейшего представления не имела, сколько времени там прошло с тех пор, как мы видели их в прошлом «эпизоде».
В этот вечер весь парк буквально сиял и переливался тысячами цветных огней, которые, сливаясь с мерцающим ночным небом, образовывали великолепный сплошной сверкающий фейерверк. По пышности подготовки наверняка это был какой-то грандиозный званый вечер, во время которого все гости, по причудливому желанию королевы, были одеты исключительно в белые одежды и, чем-то напоминая древних жрецов, «организованно» шли по дивно освещённому, сверкающему парку, направляясь к красивому каменному газебо, называемому всеми – Храмом Любви.
Храм Любви, старинная гравюра
И тут внезапно за тем же храмом, вспыхнул огонь... Слепящие искры взвились к самим вершинам деревьев, обагряя кровавым светом тёмные ночные облака. Восхищённые гости дружно ахнули, одобряя красоту происходящего... Но никто из них не знал, что, по замыслу королевы, этот бушующий огонь выражал всю силу её любви... И настоящее значение этого символа понимал только один человек, присутствующий в тот вечер на празднике...
Взволнованный Аксель, прислонившись к дереву, закрыл глаза. Он всё ещё не мог поверить, что вся эта ошеломляющая красота предназначалось именно ему.
– Вы довольны, мой друг? – тихо прошептал за его спиной нежный голос.
– Я восхищён... – ответил Аксель и обернулся: это, конечно же, была она.
Лишь мгновение они с упоением смотрели друг на друга, затем королева нежно сжала Акселю руку и исчезла в ночи...
– Ну почему во всех своих «жизнях» он всегда был таким несчастным? – всё ещё грустила по нашему «бедному мальчику» Стелла.
По-правде говоря, я пока что не видела никакого «несчастья» и поэтому удивлённо посмотрела на её печальное личико. Но малышка почему-то и дальше упорно не хотела ничего объяснять...
Картинка резко поменялась.
По тёмной ночной дороге вовсю неслась роскошная, очень большая зелёная карета. Аксель сидел на месте кучера и, довольно мастерски управляя этим огромным экипажем, с явной тревогой время от времени оглядываясь и посматривая по сторонам. Создавалось впечатление, что он куда-то дико спешил или от кого-то убегал...
Внутри кареты сидели нам уже знакомые король и королева, и ещё миловидная девочка лет восьми, а также две до сих пор незнакомые нам дамы. Все выглядели хмурыми и взволнованными, и даже малышка была притихшая, как будто чувствовала общее настроение взрослых. Король был одет на удивление скромно – в простой серый сюртук, с такой же серой круглой шляпой на голове, а королева прятала лицо под вуалью, и было видно, что она явно чего-то боится. Опять же, вся эта сценка очень сильно напоминала побег...
Я на всякий случай снова глянула в сторону Стеллы, надеясь на объяснения, но никакого объяснения не последовало – малышка очень сосредоточенно наблюдала за происходящим, а в её огромных кукольных глазах таилась совсем не детская, глубокая печаль.
– Ну почему?.. Почему они его не послушались?!.. Это же было так просто!..– неожиданно возмутилась она.
Карета неслась всё это время с почти сумасшедшей скоростью. Пассажиры выглядели уставшими и какими-то потерянными... Наконец, они въехали в какой-то большой неосвещённый двор, с чёрной тенью каменной постройки посередине, и карета резко остановилась. Место напоминало постоялый двор или большую ферму.
Аксель соскочил наземь и, приблизившись к окошку, уже собирался что-то сказать, как вдруг изнутри кареты послышался властный мужской голос:
– Здесь мы будем прощаться, граф. Недостойно мне подвергать вас опасности далее.
Аксель, конечно же, не посмевший возразить королю, успел лишь, на прощание, мимолётно коснуться руки королевы... Карета рванула... и буквально через секунду исчезла в темноте. А он остался стоять один посередине тёмной дороги, всем своим сердцем желая кинуться им вдогонку... Аксель «нутром» чувствовал, что не мог, не имел права оставлять всё на произвол судьбы! Он просто знал, что без него что-то обязательно пойдёт наперекосяк, и всё, что он так долго и тщательно организовал, полностью провалится из-за какой-то нелепой случайности...
Кареты давно уже не было видно, а бедный Аксель всё ещё стоял и смотрел им вслед, от безысходности изо всех сил сжимая кулаки. По его мертвенно-бледному лицу скупо катились злые мужские слёзы...
– Это конец уже... знаю, это конец уже...– тихо произнёс он.
– А с ними что-то случится? Почему они убегают? – не понимая происходящего, спросила я.
– О, да!.. Их сейчас поймают очень плохие люди и посадят в тюрьму... даже мальчика.
– А где ты видишь здесь мальчика? – удивилась я.
– Так он же просто переодетый в девочку! Разве ты не поняла?..
Я отрицательно покачала головой. Пока я ещё вообще почти что ничего здесь не понимала – ни про королевский побег, ни про «плохих людей», но решила просто смотреть дальше, ничего больше не спрашивая.
– Эти плохие люди обижали короля и королеву, и хотели их захватить. Вот они и пытались бежать. Аксель им всё устроил... Но когда ему было приказано их оставить, карета поехала медленнее, потому что король устал. Он даже вышел из кареты «подышать воздухом»... вот тут его и узнали. Ну и схватили, конечно же...
Погром в Версале Арест королевской семьи
Страх перед происходящим... Проводы Марии-Антуанетты в Темпль
Стелла вздохнула... и опять перебросила нас в очередной «новый эпизод» этой, уже не такой счастливой, но всё ещё красивой истории...
На этот раз всё выглядело зловещим и даже пугающим.
Мы оказались в каком-то тёмном, неприятном помещении, как будто это была самая настоящая злая тюрьма. В малюсенькой, грязной, сырой и зловонной комнатке, на деревянной лежанке с соломенным тюфяком, сидела измученная страданием, одетая в чёрное, худенькая седовласая женщина, в которой было совершенно невозможно узнать ту сказочно красивую, всегда улыбающуюся чудо-королеву, которую молодой Аксель больше всего на свете любил...
Мария-Антуанетта в Темпле
Он находился в той же комнатке, совершенно потрясённый увиденным и, ничего не замечая вокруг, стоял, преклонив колено, прижавшись губами к её, всё ещё прекрасной, белой руке, не в состоянии вымолвить ни слова... Он пришёл к ней совершенно отчаявшись, испробовав всё на свете и потеряв последнюю надежду её спасти... и всё же, опять предлагал свою, почти уже невозможную помощь... Он был одержим единственным стремлением: спасти её, несмотря ни на что... Он просто не мог позволить ей умереть... Потому, что без неё закончилась бы и его, уже ненужная ему, жизнь...
Они смотрели молча друг на друга, пытаясь скрыть непослушные слёзы, которые узкими дорожками текли по щекам... Не в силах оторвать друг от друга глаз, ибо знали, что если ему не удастся ей помочь, этот взгляд может стать для них последним...