Татьяна Николаевна Савичева
Род деятельности:
ленинградская школьница
Дата рождения:
Дворищи, Гдов, Псковская область, СССР
Гражданство:
Союз Советских Социалистических Республик СССР
Дата смерти:
Шатки, Горьковская область, СССР
Отец:
Николай Родионович Савичев
Мать:
Мария Игнатьевна Савичева (Фёдорова)
Татьяна Николаевна Савичева (23 января 1930, Дворищи, Гдовского района, Псковская область - 1 июля 1944, Шатки, Горьковская область) - ленинградская школьница, которая с начала блокады Ленинграда начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В этом дневнике всего 9 страниц и на шести из них даты смерти близких людей. Дневник Тани Савичевой стал одним из символов Великой Отечественной войны.
Таня Савичева родилась 23 января 1930 года в селе Дворищи под Гдовом, но, как и её братья и сёстры, выросла в Ленинграде.
Таня была пятым и самым младшим ребёнком Марии и Николая. У неё было две сестры и два брата: Женя (родилась в 1909), Леонид «Лёка» (родился в 1917), Нина (родилась 23 ноября 1918) и Миша (родился в 1921). Появление в их семье пятого ребёнка Нина Савичева спустя много лет вспоминала так:
« Танюша была младшей. Вечерами мы собирались за большим обеденным столом. Мама ставила в центр корзинку, в которой спала Таня, а мы смотрели, боясь лишний раз вздохнуть и разбудить малышку. »
В памяти Нины и Миши Таня осталась как очень застенчивая и не по-детски серьёзная:
« Таня была золотая девочка. Любознательная, с легким, ровным характером. Очень хорошо умела слушать. Мы ей все рассказывали - о работе, о спорте, о друзьях. »
От матери ей достался довольно хороший «ангельский» голос, что пророчило ей в будущем неплохую певческую карьеру. Особенно хорошие отношения у неё были с её дядей Василием и, поскольку у него с братом в квартире была небольшая библиотека, все вопросы о жизни Таня задавала именно ему. Вдвоём они часто гуляли вдоль Невы.
[править] Блокада
К началу войны Савичевы жили всё в том же доме № 13/6 на 2-й линии Васильевского острова. Таня вместе с матерью, Ниной, Леонидом, Мишей и бабушкой Евдокией Григорьевной Фёдоровой (в девичестве - Арсеньевой, родилась в 1867) жила на первом этаже в квартире № 1. В конце мая 1941 года Таня Савичева закончила третий класс школы № 35 на Съездовской линии (ныне Кадетская линия) Васильевского острова и должна была в сентябре пойти в четвёртый.
3 ноября в Ленинграде с большим опозданием начался новый учебный год. Всего открылось 103 школы в которых обучалось 30 тысяч школьников. Таня ходила в свою школу № 35 до тех пор, пока с наступлением зимы занятия в ленинградских школах постепенно не прекратились.
[править] Женя
Первой не стало Жени. К декабрю 1941 в Ленинграде полностью прекратил работать транспорт, улицы были полностью заметены снегом. Чтобы попасть на завод Жене приходилось идти от дома пешком почти семь километров. Иногда она оставалась ночевать на заводе, чтобы сохранить силы и отработать две смены, но здоровья у неё уже не хватало. В конце декабря Женя не пришла на завод. Обеспокоенная её отсутствием Нина утром в воскресенье 28 декабря отпросилась с ночной смены и поспешила к сестре на Моховую. Она успела прийти как раз вовремя, чтобы Женя умерла у неё на руках. Ей было 32 года. Видимо Таня боялась, что на протяжении блокады они постепенно забудут дату смерти Жени и решила её записать. Для этого она взяла записную книжку Нины, которую той подарил когда-то Лёка. Половину книжки Нина превратила в справочник чертёжника-конструктора, заполнив данными задвижек, вентилей, клапанов, трубопроводов и прочей арматуры для котлов, а другая половина, с алфавитом, осталась чистой. Таня решила писать на ней, потому что возможно посчитала, что так будет удобней потом найти запись.
« Как сейчас помню тот Новый год. Никто из нас не дождался полуночи, спать легли голодными, радовались уже тому, что дома тепло. Сосед топил печку книжками из своей библиотеки. Тане он подарил тогда огромный том "Мифов Древней Греции". Как раз тогда втайне от всех сестра взяла мою записную книжку. »
Даже сами Нина и Миша долгое время считали, что записи Таня делала синим химическим карандашом, которым Нина подводила глаза. И только в 2009 эксперты «Государственного Музея истории Санкт-Петербурга», готовя дневник к закрытой экспозиции, с точностью установили, что записи Таня делала не химическим карандашом, а обычным цветным.
Женю хотели похоронить на Серафимовском кладбище, потому что оно было недалеко от дома, но оказалось, что на него нечего рассчитывать, потому что все подступы к воротам были завалены трупами, которые ни у кого не было в тот период сил хоронить. Поэтому Женю решили на грузовике отвезти на Остров Декабристов и похоронить на Смоленском лютеранском кладбище. С помощью её бывшего мужа Юрия удалось достать гроб. По воспоминаниям Нины уже на кладбище Мария Игнатьевна, склонившись над гробом старшей дочери, произнесла фразу, которая для их семьи стала роковой: «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?».
[править] Бабушка
19 января 1942 года вышло постановление открыть столовые для детей в возрасте от восьми до двенадцати лет. Таня ходила в них вплоть до 22 января. 23 января 1942 года ей исполнилось двенадцать лет, вследствие чего по меркам блокадного города в семье Савичевых «детей не стало» и отныне Таня получала такую же норму хлеба, как и взрослый человек.
В начале января Евдокие Григорьевне был поставлен страшный диагноз: третья степень алиментарной дистрофии. При таком состоянии требовалась срочная госпитализация, но бабушка отказалась, ссылаясь на то, что лениградские больницы и без того переполнены. 25 января спустя два дня после дня рождения Тани её не стало. В книжке Нины на странице с буквой «Б» Таня пишет:
« Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г. »
Перед смертью бабушка очень просила, чтобы не выбрасывали её карточку, потому что ту можно было использовать ещё до конца месяца. Так делали многие в Ленинграде и это на какое-то время поддерживало жизнь родственникам и близким умершего. Чтобы исключить такое «незаконное пользование» этими карточками, впоследствии введена была в середине каждого месяца перерегистрация. Поэтому в Свидетельстве о смерти, которое Мария Игнатьевна получила в райсобесе, стоит другое число - 1 февраля. Где её точно похоронили - Нина Савичева не помнит. Она и Лёка к тому моменту уже давно были на казарменном заводском положении и дома почти не бывали. Возможно, Евдокию Григорьевну похоронили в братской могиле на Пискарёвском мемориальном кладбище.
[править] Лёка
28 февраля 1942 Нина должна была прийти домой, но так и не пришла. В тот день был сильный артобстрел и, видимо, Савичевы посчитали Нину погибшей, не зная, что Нина, вместе со всем предприятием, где она работала, была спешно эвакуирована через Ладожское озеро на Большую Землю. Письма в осаждённый Ленинград почти не ходили и Нина, как и Миша, не могла передать родным никакой весточки. В дневник сестру Таня не записала возможно потому, что ещё надеялась, что та жива.
Лёка буквально жил на Адмиралтейском заводе, работая там днём и ночью. Родных навещать приходилось редко, хотя завод был недалеко от дома - на противоположном берегу Невы, за мостом Лейтенанта Шмидта. В большинстве случаев ему приходилось ночевать на предприятии, часто работая по две смены подряд. В книге «История Адмиралтейского завода» есть фото Леонида, а под ним надпись:
« Леонид Савичев работал очень старательно, ни разу не опоздал на смену, хотя был истощён. Но однажды он на завод не пришел. А через два дня в цех сообщили, что Савичев умер... »
Лёка умер от дистрофии 17 марта в заводском стационаре. Ему было 24 года. Таня раскрывает блокнот на букве «Л» и пишет, в спешке объединяя два слова в одно:
« Лёка умер 17 марта в 5 часутр в 1942 г. »
Лёку вместе с заводчанами, которые умерли с ним в одно время в стационаре, хоронили сотрудники завода - отвезли на Пискарёвское мемориальное кладбище.
[править] Дядя Вася
В апреле 1942 года с потеплением из осаждённого Ленинграда исчезла угроза смерти от холода, однако не отступала угроза со стороны голода, в результате чего в городе к тому моменту началась целая эпидемия: алиментарная дистрофия, цинга, кишечные заболевания и туберкулёз уносили жизни тысяч ленинградцев. И Савичевы не стали исключением. 13 апреля в 56 лет умер Василий. Таня раскрывает блокнот на букве «В» и делает соответствующую запись, которая получается не очень правильной и сбивчивой:
« Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г. »
[править] Дядя Лёша
25 апреля эвакуация по Дороге жизни была прекращена. 4 мая 1942 года в Ленинграде открылось 137 школ. К учёбе вернулись почти 64 тысячи детей. Медицинский осмотр показал, что из каждых ста лишь четверо не страдали цингой и дистрофией.
Таня в свою школу № 35 уже не вернулась, потому что теперь на ней лежала забота о матери и дяде Лёше, которые к тому моменту уже окончательно подорвали здоровье. Его не могла спасти даже госпитализация. Алексей умер в возрасте 71 года 10 мая. Страница на букву «Л» уже была занята Лёкой и поэтому Таня пишет на развороте, слева. Но то ли сил уже не хватало, то ли горе полностью переполнило душу исстрадавшейся девочки, потому что на этой странице слово «умер» Таня пропускает:
« Дядя Леша 10 мая в 4 ч дня 1942 г. »
[править] Мать
Ну разве можно было представить, что через три дня после смерти дяди Лёши Таня останется совсем одна? Марии Игнатьевне было 52 года, когда утром 13 мая не стало и её. Возможно, у Тани просто не хватило духу написать «мама умерла», поэтому на листе с буквой «М» она пишет:
« Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г. »
Со смертью матери у Тани полностью пропала надежда на победу и на то, что Миша и Нина когда-нибудь вернутся домой. На букве «С» она пишет:
« Савичевы умерли »
Мишу и Нину Таня окончательно считает погибшими и поэтому на букве «У» выводит:
« Умерли все »
И, наконец, на «О»:
« Осталась одна Таня »
[править] «Осталась одна Таня»
Свой первый страшный день Таня провела у своей подруги Веры Афанасьевны Николаенко, которая жила вместе с родителями этажом ниже Савичевых. Вера была на год старше Тани и девочки общались по-соседски.
« Таня постучала к нам утром. Сказала, что только что умерла её мама, и она осталась совсем одна. Просила помочь отвезти тело. Она плакала и выглядела совсем больной. »
Мать Веры Агриппина Михайловна Николаенко зашила тело Марии Игнатьевны в серое одеяло с полоской. Отец Веры Афанасий Семёнович, который был ранен на фронте, лечился в госпитале в Ленинграде и имел возможность часто приходить домой, пошёл в детский сад, что находился рядом, и попросил там двухколёсную тележку. На ней он и Вера вдвоём повезли тело через весь Васильевский остров за реку Смоленку.
« Таня пойти с нами не могла - была совсем слаба. Помню, тележка на брусчатке подпрыгивала, особенно когда шли по Малому проспекту. Завёрнутое в одеяло тело клонилось набок, и я его поддерживала. За мостом через Смоленку находился огромный ангар. Туда свозили трупы со всего Васильевского острова. Мы занесли туда тело и оставили. Помню, там была гора трупов. Когда туда вошли, раздался жуткий стон. Это из горла кого-то из мертвых выходил воздух… Мне стало очень страшно. »
Трупы из этого ангара хоронили в братских могилах на Смоленском православном кладбище, так что Танина мать лежит там. Когда газета «Аргументы и факты» в январе 2004 года напечатала статью про Нину и Мишу под названием «Савичевы умерли не все», в её редакцию позвонил сын Веры и рассказал, что его мать хоронила мать Тани Савичевой. Редакция позвонила ей и выяснила все подробности. После чего Вера встретилась с Ниной. Нина была очень удивлена, когда узнала, что её мать похоронена на Смоленском кладбище, потому что до этого она была уверена, что мать вместе с дядями, бабушкой и братом похоронена в братских могилах на Пискарёвском кладбище. Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда в своё время даже сообщил ей номера этих могил. Однако сотрудники архива Пискаревского кладбища установили с точностью, что Мария Игнатьевна Савичева похоронена на Смоленском православном кладбище, прямо недалеко от могилы её мужа. Правда, при регистрации допустили ошибку: отчество Игнатьевна почему-то заменили на Михайловна. Под эти именем она и значится в электронной Книге памяти кладбища.
[править] Эвакуация
Итак, Евдокия Петровна Арсеньева в конечном счёте сняла с себя опеку над Таней и оформила её в детский дом № 48 Смольнинского района, который готовился тогда к эвакуации в Шатковский район Горьковской области (с 1990 года Нижегородской), что был в 1300 километрах от Ленинграда. Детские дома в блокадном Ленинграде формировались и укомплектовывались педагогами под строгим контролем НКВД, после чего переправлялись на Большую землю. Эшелон, в котором находилась Таня, неоднократно попадал под бомбёжки, и только в августе 1942 года прибыл, наконец, в посёлок Шатки. Одна из создателей шаткинского музея, посвящённого Тане Савичевой, преподаватель истории Ирина Николаева позже вспоминала:
« Встречать этот эшелон к станции вышло очень много народа. Раненых в Шатки привозили постоянно, но на этот раз людей предупредили, что в одном из вагонов будут находиться дети из блокадного Ленинграда. Поезд остановился, однако из открывшейся двери большого вагона так никто и не вышел. Большая часть ребятишек попросту не могла встать с кроватей. Те, кто решился заглянуть внутрь, долго не могли прийти в себя. Вид детей был страшен - кости, кожа и дикая тоска в огромных глазах. Женщины подняли невероятный крик. «Они же живые ещё!» - успокаивали их сотрудники НКВД, сопровождавшие поезд. Практически сразу люди стали нести к тому вагону продукты, отдавали последнее. В результате в помещение, подготовленное для детского дома, детей отправили под конвоем. Человеческая доброта и самый маленький кусок хлеба с голодухи запросто могли убить их. »
Несмотря на нехватку продуктов и медикаментов, горьковчане смогли выходить ленинградских детей. Как следует из акта обследования условий жизни воспитанников детского дома, все 125 детей были физически истощены, но инфекционнобольных насчитывалось лишь пятеро. Один малыш страдал от стоматита, трое болели чесоткой, ещё один - туберкулёзом. Случилось так, что этим единственным туберкулёзным больным и оказалась Таня Савичева.
Таню не допускали к другим детям, и единственный человек, который с ней общался, была приставленная к ней медсестра Нина Михайловна Середкина. Она делала всё, чтобы облегчить Танины страдания и по воспоминаниям Ирины Николаевой ей это в какой-то степени удалось:
« Через некоторое время Таня могла ходить на костылях, а позже передвигалась, держась руками за стенку. »
Но Таня всё равно была настолько слаба, что в начале марта 1944 года её пришлось направить в Понетаевский дом инвалидов, хотя и там ей не стало лучше. По состоянию здоровья она была самым тяжёлым больным, и поэтому через два месяца Таню перевели в инфекционное отделение Шатковской районной больницы. Из всех прибывших тогда детей детского дома № 48 не удалось спасти только Таню Савичеву. Её часто мучили головные боли, а незадолго до смерти она ослепла. Таня Савичева умерла 1 июля 1944 в возрасте 14-ти с половиной лет от туберкулёза кишечника.
[править] Дневник Тани Савичевой
Страницы дневника.
* 28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.
* Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня.
* Лёка умер 17 марта в 5 часов утра.
* Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.
* Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня.
* Мама - 13 мая в 730 утра.
* Савичевы умерли.
* Умерли все.
* Осталась одна Таня.
Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе как один из обвинительных документов против нацистских преступников. Тем не менее Лауреат золотой медали «Личность Петербурга» Маркова Лилия Никитична в интернет-газете «Петербургская семья» подвергает этот факт сомнению. Она считает, что если бы это было так, то дневник остался бы в Нюрнберге, а не экспонировался бы в «Государственном Музее истории Санкт-Петербурга» .
Сам дневник сегодня выставлен в музее истории Ленинграда, а его копия - в витрине одного из павильонов Пискарёвского мемориального кладбища. В ближайшее время планируется впервые за последние тридцать пять лет показать оригинал, но в закрытом виде.
[править] Память
Дневник Тани Савичевой стал одним из вещественных свидетельств фашистских зверств на Нюрнбергском процессе, а сама девочка - символом мужества блокадного Ленинграда.
Во время одного из заседаний Нюрнбергского процеса над нацистскими военными преступниками главный обвинитель от СССР Роман Руденко поднялся на кафедру, держа в руках несколько тоненьких листочков.
– Эти записки русской девочки Тани Савичевой из блокадного Ленинграда, – сказал он, – я прошу занести в протокол суда как доказательство варварской истребительской политики германского руководства по отношению к мирному населению нашей страны… И Роман Андреевич зачитал то, что стало известно миру как «Блокадный дневник Тани Савичевой». На следующий день речь советского представителя и цитаты из рукописи юной ленинградки опубликовали газеты нашей страны и издания многих других государств.
Девять страничек, заполненных неровным детским почерком, - это трагический репортаж о гибели от голода и болезней Таниных родных и близких. Первая запись сообщает: «Женя умерла 28 декабря в 12-30 час. утра. 1941 г.» А дальше хроника смертей выглядит так: «Бабушка умерла 25 янв. 3 час. дня. 1942 г.» «Лека умер 17 марта в 5 час. утра 1942 г.» «Дядя Вася умер 13 апр. в 2 ч. ночи 1942 г.» «Дядя Леша 10 мая в 4 ч. дня 1942 г.» «Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 г.»
«Савичевы умерли» «Умерли все, осталась одна Таня».
Сам факт смерти родных стал для Тани такой обыденностью, что когда речь идет о дяде Лёше и маме, отсутствуют сами глаголы – «умер», «умерла»… Почти полгода девочка двенадцати лет ведёт свой скорбный дневник, оставляя нам право задумываться, почему и зачем она это делала. Напоследок она записывает самые страшные слова – «Осталась одна Таня». И то, что она пишет не «я», а называет себя сухо и отстранённо в третьем лице, по имени, как до этого писала об умерших родственниках, означает, что она по-взрослому, осознанно и обречённо ощущает себя в этой убийственной очереди, не ведая лишь последней даты…
Когда «Блокадный дневник Тани Савичевой» был опубликован, никто не знал, как сложилась далее её судьба. Многие годы считалось, что Таня тоже умерла в блокаду.
Всё прояснилось, когда страна готовилась отмечать 20-летие Великой Победы. Тогда, следуя примеру замечательного писателя Сергея Сергеевича Смирнова, открывшего и рассказавшего правду о неизвестных героях Бреста, Тулы, Лиепаи, ветераны войны, журналисты, школьники, студенты стали собирать и анализировать факты, узнавать имена людей, восстанавливать подлинность военных событий, о которых не было известно или суть которых была извращена.
Так выяснилась короткая биография Тани Савичевой.
Она родилась 23 января 1930 года в селе Дворце Псковской области. В 1931 году с семьёй переехала в Ленинград. В августе 1942 года вместе с другими юными блокадниками из детского дома, куда её определили как сироту, была вывезена из осаждённого Ленинграда и эвакуирована в село Красный Бор Шатковского района Горьковской области. Здоровье Тани было сильно подорвано, и её перевели из обычного детского дома в дом для детей-инвалидов в селе Понетаевке, а оттуда – в Шатковскую районную больницу.
Почти два года, до 1 июля 1944-го, местные медики как могли боролись за жизнь девочки, но прогрессирующая обширная дистрофия оказалась смертельной.
Ecitizen.nnov.ru›famous/s/savicheva-tanya/
Татьяна Николаевна Савичева (25 января 1930, Ленинград - 1 июля 1944, Шатки, Горьковская область) - ленинградская школьница, которая с начала блокады Ленинграда начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В этом дневнике всего 9 страниц и на шести из них даты смерти близких людей.
Биография
Таня Савичева родилась 25 января 1930 года в Ленинграде. Отцу Тани - Николаю Родионовичу - в годы НЭПа на 2-й линии Васильевского острова, дом 13 принадлежала булочная, а также кинотеатр «Совет» на углу Суворовского проспекта и 6-й Советской улицы. В булочной работали Николай Родионович, его жена Мария Игнатьевна и брат Дмитрий.
В 30-е годы Николай Савичев как нэпман стал «лишенцем», а в 1935 году семья Савичевых была выслана НКВД из Ленинграда. Через некоторое время семья смогла вернуться в город, однако Николай Родионович в ссылке заболел и умер в 1936 году в возрасте 52 лет. Высшее образование Савичевым, как детям «лишенца», было не получить.
Лето 1941 года Савичевы планировали провести за городом, однако нападение Германии на СССР разрушило их планы. Они решили остаться в городе и помогать армии.
Блокаду пережили только двое из четырёх Таниных братьев и сестёр - сестра Нина и брат Михаил. Умерли - старшая сестра Женя и брат Леонид (Лека в дневнике).
Михаила в июне 1941 года отправили к тётке в Псковскую область на лето и он оказался на оккупированой территории. Нина работала зиму 1941-42 года на казарменном положении в Конструкторском бюро Невского машиностроительного завода и 28 февраля 1942 была эвакуировна из Ленинграда.
Сама Таня Савичева была эвакуирована из Ленинграда летом 1942 года в Шатковский район Горьковской области (ныне Нижегородской).
Детский дом № 48 в составе 125 детей (в том числе и Тани) был отправлен в расположенный неподалёку от Шатков посёлок Красный Бор. Там их разместили в одном из зданий средней школы, где они должны были пройти двухнедельный карантин. Несмотря на нехватку продуктов и медикаментов, горьковчане смогли выходить ленинградских детей. Как следует из акта обследования условий жизни воспитанников детского дома, все 125 детей были физически истощены, но инфекционнобольных насчитывалось лишь пятеро. Один малыш страдал от стоматита, трое болели чесоткой, ещё один - туберкулёзом. Случилось так, что этим единственным туберкулёзным больным и оказалась Таня Савичева.
Прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение, да ещё костный туберкулёз, которым Таня переболела в раннем детстве, сделали своё дело. Из всех прибывших тогда детей детского дома № 48 не удалось спасти только Таню Савичеву. Её часто мучили головные боли, а незадолго до смерти она ослепла. Таня Савичева умерла 1 июля 1944 в возрасте 14-ти с половиной лет от туберкулёза кишечника.
Материал из Википедии - свободной энциклопедии
dic.academic.ru
Прежде чем провести дешифровку кода ПОЛНОГО ИМЕНИ следует сказать несколько слов о туберкулёзе.
Ежегодно в мире от осложнений туберкулёза умирает 2-3 миллиона человек.
Nmedicine » Инфекционные заболевания » Палочка Коха: Возбудитель туберкулёза
Доклад на которым в первые была упомянута палочка Коха, состоявшийся 24 марта 1882 года на заседании Берлинского физиологического общества назывался «Этиология туберкулёза». Автор его – Роберт Кох (Палочка Коха) – обрёл после этого мировую известность. В честь этого события 24 марта проводится Всемирный день борьбы с туберкулёзом. Задачи, решение которых было предоставлено в докладе, были чрезвычайно актуальны не только в то время, но и сейчас. Туберкулёз уносил миллионы жизней, не щадя как бедных, так и богатых, молодых или старых. Треть населения Земли являются носителями палочки Коха – так был назван возбудитель туберкулёза, открытый учёным, при этом 8 миллионов человек заболевают, а 3 миллиона - умирают от туберкулёза.
Туберкулёз - потенциально смертельное инфекционное заболевание, вызываемое микобактерией туберкулёза (Mycobacterium tuberculosis). Передаётся воздушно-капельным путём.
В России в последние годы в отношении туберкулёза складывается очень тревожная ситуация. Так, с 1991 по 1998 год заболеваемость возросла в 2 раза и составляет более 80 на 100 тысяч населения. Ежегодно от туберкулёза умирают более 20 тысяч человек - больше, чем от всех других инфекционных болезней вместе взятых.
Во многом распространение туберкулёза зависит от организации и благополучия общества. ТУБЕРКУЛЁЗ ЗАРАЗЕН И ОЧЕНЬ ОПАСЕН.
В отличие от многих других инфекций, он имеет хроническое и часто скрытое течение, что повышает вероятность распространения туберкулёза больным человеком многократно. Считается, что за год больной «открытой» формой туберкулёза заражает в среднем 10-15 человек. После заражения, в течение жизни, примерно 8-10 процентов заразившихся заболевают той или иной формой туберкулёза. Заболевание, как правило, наступает не сразу: от заражения до проявления болезни может пройти от нескольких месяцев до нескольких лет. Важную роль играет состояние защитных сил организма заражённого и в первую очередь иммунной системы. Поэтому чаще заболевают люди, имеющие те или иные факторы риска – факторы, снижающие противотуберкулёзную защиту.
Возбудитель заболевания – микобактерия туберкулёза – была открыта Робертом Кохом в 1882 году, её назвали «палочкой Коха», сейчас можно встретить сокращенное название: МБТ – микобактерия туберкулеза или БК «бацилла Коха».
Думаю, этого введения будет достаточно, чтобы читатель мог ориентироваться в "чтении" "сценария", заложенного в код ПОЛНОГО ИМЕНИ ТАНИ САВИЧЕВОЙ.
Задача данной статьи - выяснить причину смерти ТАНИ САВИЧЕВОЙ по коду её ПОЛНОГО ИМЕНИ.
Смотреть предварительно "Логикология - о судьбе человека".
Рассмотрим таблицы кода ПОЛНОГО ИМЕНИ. \Если на Вашем экране будет смещение цифр и букв, приведите в соответствие масштаб изображения\.
18 19 22 32 56 62 65 66 85 86 105 134 166 180 181 195 205 216 231 243 244 250 253 267 268
С А В И Ч Е В А Т А Т Ь Я Н А Н И К О Л А Е В Н А
268 250 249 246 236 212 206 203 202 183 182 163 134 102 88 87 73 63 52 37 25 24 18 15 1
19 20 39 68 100 114 115 129 139 150 165 177 178 184 187 201 202 220 221 224 234 258 264 267 268
Т А Т Ь Я Н А Н И К О Л А Е В Н А С А В И Ч Е В А
268 249 248 229 200 168 154 153 139 129 118 103 91 90 84 81 67 66 48 47 44 34 10 4 1
САВИЧЕВА ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА = 268 = 134-ТУБЕРКУЛЁЗ К\ ишечника \ + 134-ТУБЕРКУЛЁЗ К\ ишечника \.
268 = 234-ТУБЕРКУЛЁЗ КИШЕЧНИК\ а \ + 34-ГИБЕЛ\ ь \.
268 = 184-\ 110-БАЦИЛЛА КОХА + 74-УГАСАНИЕ \ + 84-ОРГАНИЗМА.
268 = 62-УХОД + 206-ИЗ ЖИЗНИ ОТ ЧАХОТКИ.
268 = 81-УХОД ИЗ... + 187-ЖИЗНИ ОТ ЧАХОТКИ.
268 = 166-УХОД ИЗ ЖИЗНИ ОТ... + 102-ЧАХОТКИ.
201 = ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД
___________________________
81 = ОТ ЧАХ\ отки \
201 - 81 = 120 = КОНЕЦ ЖИЗНИ.
268 = 34-ГИБЕЛ\ ь \ + 234-ОТ БАКТЕРИЙ ТУБЕРКУЛЁЗА.
268 = 63-ГИБЕЛЬ + 205-ОТ БАКТЕРИЙ ТУБЕРКУ\ лёза \.
268 = 249-МИКОБАКТЕРИИ ТУБЕРКУЛЁЗА + 19-Т\ уберкулёза \.
39 = ТУ\ беркулёза \
_______________________________________
248 = МИКОБАКТЕРИИ ТУБЕРКУЛЁЗ\ а \
100 = КИШЕЧНИ \ ка \
_
200 = БАКТЕРИИ ТУБЕРКУЛЁЗА = МИКОБАКТЕРИИ ТУБЕРК\ улёза \
Справка:
Probakterii.ru›prokaryotes/species/bakterija…
Бактерия туберкулёза может жить в организме человека всю жизнь. Сколько живет возбудитель вне организма и чем отличается от вируса. ... tuberculosis
(человеческий), africanum (промежуточный)
Vse-zabolevaniya.ru›Микробиология
Возбудителями туберкулёза у человека являются М. tuberculosis ... Микобактерии туберкулёза - грамположительные прямые или слегка изогнутые палочки.
Webkonspect.com›…
Возбудитель. Микобактерий туберкулёза - кислото-, спирто- и щёлочеустойчивые микроорганизмы. ... При такой стадии болезни отмечается неблагоприятный исход туберкулёзной инфекции - истощение и смерть
250 = ТУБЕРКУЛЁЗНАЯ ПАЛОЧКА = МИКОБАКТЕРИЯ В КИШЕЧНИ \ ке \
___________________________________________________
24 = В КИ \ шечнике \
250 - 24 = 226 = ТУБЕРКУЛЁЗНАЯ БАКТЕР \ ия \.
268 = ТУБЕРКУЛЁЗНАЯ БАКТЕРИЯ.
Код числа полных ЛЕТ ЖИЗНИ = ЧЕТЫРНАДЦАТЬ = 186 = СМЕРТЬ ОРГАНИЗМА.
268 = 186-СМЕРТЬ ОРГАНИЗМА, ОТРАВЛЕНИЕ ОРГАНИЗМ\ а \ + 82-МИКОБАКТ\ ериями \, УМЕРША\ я \.
Смотрим столбец в нижней таблице:
114 = ЧЕТЫРНАД\ цать \ = УМЕРШАЯ
___________________________________________________
168 = ПЯТНАДЦАТЫЙ = 48-БОЛЕЛА + 120-КОНЕЦ ЖИЗНИ
Примечание:
В 1989 г. Комитет защиты мира учредил Медаль четырёх девочек - Тани Савичевой, Анны Франк, Садако Сасаки и Саманты Смит, вручаемую борцам за счастье детей и авторам лучших художественных произведений, под девизом «Мир - детям мира!».
Таня Савичева (23 января 1930 - 1 июля 1944) - ленинградская школьница, которая с начала блокады города в 1941 г. начала вести дневник, который стал одним из символов мужества осаждённого города и ныне находится в музее истории Санкт-Петербурга.
Анна Франк (12 июня 1929 - начало марта 1945) - уроженка Германии, вместе с семьёй скрывавшаяся от фашистского террора в Нидерландах. Её дневник, переведённый на многие языки, считается одним из известнейших документов, обличающих фашизм.
Садака Сасаки (7 января 1943 - 25 октября 1955) - уроженка Хиросимы, умершая от лейкемии, полученной при атомной бомбардировке этого города американцами 6 августа 1945 г.
Фото 1938 года. Тане Савичевой 8 лет (до начала войны 3 года).
Фотография в экспозиции Музея истории Ленинграда.
Таня Савичева известна благодаря своему дневнику, который вела в
блокноте сестры. Девочка записывала на страницах дневника даты
смерти своих родных. Эти записи стали одним из документов обвинения
фашистов на Нюрнбергском процессе.
Дневник выставлен в Музее истории Ленинграда (особняк Руменцева на
Английской набережной).
В канун Дня Победы я побывала в этом музее, экспонаты которого
заставляют вас мысленно пережить ужасы блокады.
"Никто не забыт! Ничто не забыто!"
Дневник Тани Савичевой (в центре).
Вокруг выставлены копии страниц из дневника,
на каждой записаны дата и время смерти родного
человека.
Таня - самый младший ребенок в семье. У нее было два брата - Миша и
Лека; две сестры - Женя и Нина.
Мама - Мария Игнатьевна (урожденная Федорова), отец - Николай
Радионович. Отец Тани в 1910 году открыл с братьями свою пекарню на
Васильевском острове "Трудовая Артель братьев Савичевых".
В 30-е годы семейное предприятие было конфисковано "на правое дело партии", а семья выслана из Ленинграда на "101-й километр". Только через несколько лет Савичевы смогли вернуться в город, однако, оставаясь в статусе "лишенцев" они не могли получить высшее образование и вступить в комсомол. Отец тяжело заболел и умер в 1935 году (в возрасте 52 лет).
Дневник (записи 1941-1942 года). Тане всего 11-12
лет.
Когда началась война, Тане было 11 лет. Савичевы (мама, братья Лека
и Миша, сестра Нина) жили в доме на Васильевском острове. Этажем
выше в этом же доме жили братья отца: дядя Вася и дядя Лёша.
Старшая сестра Женя вышла замуж и жила отдельно.
Из рассказа сестры Нины: "Таня была золотая девочка. Любознательная, с легким, ровным характером. Очень хорошо умела слушать. Мы ей все рассказывали - о работе, о спорте, о друзьях"
Самый тяжелый период блокады пришелся на зиму 1941 года. Людей убивали голод и морозы.
Первой из семьи Савичевых умерла Женя (в возрасте 32 лет). На
похоронах мама сказала печальную фразу, которая оказалась
пророческой "Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас
хоронить будет?"
"Женя умерла 28 декабря в 12 час утра 1941 г."
- запись в
дневнике Тани, страничка на букву "Ж".
Общий вид на экспозицию. Фото Тани и ее дневник.
Бабушка Тани отказалась от госпитализации, зная о переполненности
ленинградских больниц. "Я и в соседней комнате полежу" - сказала
она. Бабушка умерла зимой 1942 года (в возрасте 72 лет).
Бабушка умерла 25 января в 3ч дня 1942 г.
- запись в
дневнике на букву "Б".
Танин брат Лёка работал на Адмиралтейском заводе. Часто приходилось
работать без перерыва две смены подряд - сутки. В книге завода о
нем записано: "Леонид Савичев работал очень старательно, ни разу
не опоздал на смену, хотя был истощён. Но однажды он на завод не
пришел. А через два дня в цех сообщили, что Савичев умер..."
Он
умер в возрасте 24 лет.
"Лёка умер 17 марта в 5 час утра"
- записала Таня.
Дом, где жили Савичевы, на Второй линии Васильевского острова,
13/6
Дядя Вася (56 лет) и дядя Лёша (71 год) умерли весной 1942 года.
Они пережили суровую зиму, но истощение повлекло смертельные
болезни.
Дядя Вася умер 13 апреля в 2ч ночи.
Дядя Лёша 10 мая в 4ч дня.
Весной открылись школы, занятия в которых зимой были отменены. Но
Таня к учебе не вернулась, ухаживала за больной мамой, которая
умерла в мае 1942 года (в возрасте 53 лет).
Мама в 13 мая в 7.30 час утра 1942 г.
- запись на листке с
буквой "М".
Последняя запись (копия) "Осталась одна Таня". Страница с буквой
"О"
Вера, подруга Тани, рассказывала "Таня постучала к нам утром. Сказала, что только что умерла её мама, и она осталась совсем одна. Просила помочь отвезти тело. Она плакала и выглядела совсем больной."
Мама Веры помогла с "похоронами", как она описала: "Таня пойти с нами не могла - была совсем слаба. Помню, тележка на брусчатке подпрыгивала, особенно когда шли по Малому проспекту. Завёрнутое в одеяло тело клонилось набок, и я его поддерживала. За мостом через Смоленку находился огромный ангар. Туда свозили трупы со всего Васильевского острова. Мы занесли туда тело и оставили. Помню, там была гора трупов. Когда туда вошли, раздался жуткий стон. Это из горла кого-то из мертвых выходил воздух… Мне стало очень страшно."
Мемориальная доска, к которой прикреплена каменная страница с
надписью "осталась одна Таня".
Таня не знала, что сестра Нина и брат Миша живы.
Завод, где работала Нина, был срочно эвакуирован, написать родным
Нина не могла, письма в блокадный Ленинград не ходили.
Мишу считали погибшим, когда узнали, что его отряд попал в
окружение фашистов под Псковом.
Каменная страница "осталась одна Таня"
Таня была эвакуирована из Ленинграда в 1942 году в Нижегородскую
область (поселок Шатки). За годы блокады она сильно ослабла,
туберкулез оказался неизлечим.
Таня Савичева умерла через два года после эвакуации в 1944 году в
возрасте 14 лет.
Санитарка Анна Журкина, ухаживавшая за Таней, вспоминала:
Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые
глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была
неумолима, и она вырвала ее из моих рук. Я не могу без слез
вспоминать это...
В музее истории Ленинграда создана эта печальная композиция.
Фигура девочки у стеклянной замерзшей витрины магазина.
"Витрина магазина". Внизу "витрины" старые весы с куском хлеба.
Светящиеся буквы - описание состава блокадного хлеба, из которого
5% - обойная пыль, 15% - целлюлоза. Добавки были одобрены
официально, что дало дополнительно 50 тысяч тонн хлеба.
Норма выдачи хлеба ленинградцам (в граммах).
Комната времен блокадного Ленинграда. Так жила Савичева Таня и
тысячи ленинградцев. Зимой печки топили книгами и мебелью.
Хочу добавить, что атмосфера в музее очень тяжелая. Поначалу мне
показалось, что у меня возникла усталость из-за духоты. Служащая
вдруг сама обратилась ко мне. Она сказала, что в музее душно, хотя
окна открыты, просто ветра нет. Потом заметила, что гнетущее
чувство вызывают сами предметы погибших людей. "Обстановка
поминальная" - неожиданно сформулировала я ее мысль. Служащая
согласилась. Вспомнила, как одна женщина, пережившая войну, привела
внуков в музей, но сама не пошла. Сказала, что не сможет.
Действительно, экспонаты на какое-то время заставляют вас
погрузиться в атмосферу блокады, и почувствовать боль
умирающих.
В заключение стихи С. Смирнова о Тане Савичевой.
На берегу Невы,
В музейном зданье,
Хранится очень скромный дневничок.
Его писала
Савичева Таня.
Он каждого пришедшего влечет.
Пред ним стоят сельчане, горожане,
От старца -
До наивного мальца.
И письменная сущность содержанья
Ошеломляет
Души и сердца.
Это - всем живущим
в назиданье,
Чтобы каждый в суть явлений вник, -
Время
Возвышает
Образ Тани
И ее доподлинный дневник.
Над любыми в мире дневниками
Он восходит, как звезда, с руки.
И гласят о жизненном накале
Сорок две святых его строки.
В каждом слове - емкость телеграммы,
Глубь подтекста,
Ключ к людской судьбе,
Свет души, простой и многогранной,
И почти молчанье о себе...
Это смертный приговор убийцам
В тишине Нюрнбергского суда.
Это - боль, которая клубится.
Это - сердце, что летит сюда...
Время удлиняет расстоянья
Между всеми нами и тобой.
Встань пред миром,
Савичева Таня,
Со своей
Немыслимой судьбой!
Пусть из поколенья в поколенье
Эстафетно
Шествует она,
Пусть живет, не ведая старенья,
И гласит
Про наши времена!
Увидеть экспозицию дневника Тани Савичевой и другие экспонаты времен блокады можно в музее Истории Ленинграда (Особняк Руменцева, Английская набережная 44). Врослый билет 120 руб.
Блокада Ленинграда длилась с 8 сентября 1941 по 27 января 1944 года. В осаждённом городе от голода погибли более шестисот тысяч человек. Символом этих 872 дней стала небольшая записная книжка. На каждом её листе крупным детским почерком - всего по одному предложению: констатация смерти близких. 13 мая 1942 года была сделана последняя запись: «Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня ». О трагедии одной семьи как трагедии нации - в материале RT.
В семье Николая Родионовича и Марии Игнатьевны Савичевых было восемь детей, Таня - самая младшая. В её скорбный дневник попали только сестра Женя и брат Леонид. Двое других детей, Нина и Михаил, считались пропавшими, а ещё трое погибли в младенчестве.
Отец Тани, Николай Родионович, умер незадолго до войны, в 1936 году. Ещё до революции он открыл пекарню, булочную и кинотеатр, которые приносили неплохой доход. После сворачивания советской властью новой экономической политики Николай Савичев лишился своих предприятий и был выслан из Ленинграда. Однако на свою беду семья всё-таки смогла вернуться в родной город.
Первой жертвой войны в семье Савичевых стала Женя - самый старший ребёнок Николая Родионовича и Марии Игнатьевны. Она родилась в 1909 году, успела выйти замуж и развестись. После замужества Женя покинула отчий дом на 2-ой линии Васильевского острова и переехала на Моховую. Она осталась жить в новой квартире и после развода. Здесь же Евгения Николаевна Савичева скончалась 28 декабря 1941 года.
Женя работала в архиве Невского машиностроительного завода. Она, как и сотни тысяч других работников тыла, каждый день совершала настоящий подвиг - не только трудилась сверхурочно (иногда - по две смены подряд), но в это тяжёлое, голодное время сдавала кровь для бойцов Красной Армии.
Это и стало одной из причин её гибели зимой 1941 года. В Ленинграде ударили сильные морозы, которые горожанам пришлось переживать без отопления, электричества и общественного транспорта. Женя, обессилившая от работы и постоянной сдачи крови, два раза в день преодолевала путь между домом и заводом длиной в 7 км. Она шла и в страшный мороз, и в метель, неизменно проваливаясь в глубокие сугробы, которые никто не убирал. Иногда Женя оставалась на ночь на заводе, но отдыха ей это не приносило: старшая из детей Савичевых брала себе дополнительную смену.
Женя не пришла на работу лишь однажды, в самом конце декабря 1941 года. Её сестра Нина , работавшая на том же заводе конструктором, начала беспокоиться. Воскресным утром 28 декабря она, отпросившись со смены, побежала на Моховую. Нина Савичева нашла свою сестру уже при смерти.
Женя очень боялась, что ей в глаза попадёт земля, если её станут хоронить без гроба, поэтому Савичевы отдали две буханки хлеба и папиросы из своих скудных запасов, чтобы найти гроб и похоронить Женю на Смоленском кладбище.
В день похорон Мария Игнатьевна Савичева сказала над могилой дочери: «Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?». В день смерти Жени её сестра Таня начала свой скорбный дневник. Она взяла блокнот Нины и перелистнула страницы, где старшая сестра описывала строение паровых котлов. На каждом листе блокнота стояла буква алфавита. Таня нашла в пустой половине книжечки букву «ж» и синим карандашом написала: «Женя умерла 28 дек. в 12.30 час. утра 1941 г.». Короткое предложение заняло всю страницу: девочка писала крупным неровным почерком, помещая на строчке по одному-два слова.
22 июня 1941 года исполнилось 74 года матери Марии Игнатьевны - Евдокии Григорьевне Фёдоровой. В начале января Таниной бабушке поставили диагноз - последняя степень алиментарной дистрофии. Это означало, что недостаток веса у Евдокии Григорьевны превышал 30%, и без срочной госпитализации шансов выжить у неё не было. Но от больницы она отказалась, сказав, что все палаты и так забиты. Евдокия Григорьевна умерла 25 января 1942 года - через два дня после 12-летия Тани. Точное место захоронения Евдокии Григорьевны неизвестно - к этому моменту умерших уже редко хоронили отдельно, чаще всего они попадали в братские могилы. Вероятнее всего, Евдокия Григорьевна оказалась в одной из таких могил на Пискарёвском кладбище.
Перед смертью бабушка попросила не хоронить её до начала февраля - таким образом, у Савичевых сохранялась январская продовольственная карточка Евдокии Григорьевны, по которой можно было получать продукты ещё несколько оставшихся в январе дней.
Умирающие в ленинградской блокаде люди часто завещали свои карточки родственникам. Чтобы остановить раздачу продуктов мертвецам, власти города ввели дополнительную регистрацию в середине каждого месяца.
25 января в дневнике Тани появилась ещё одна запись: «Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г.». Официальной датой смерти Евдокии Григорьевны Фёдоровой стало 1 февраля 1942 года - день, когда закончился срок действия её продовольственной карточки.
Старший брат Тани Леонид (или Лёка, как называли его родные) был ровесником революции и характер имел соответствующий. В военкомат он помчался сразу после того, как узнал о начале войны, но на фронт его не взяли - слишком сильная близорукость. Да и в тылу Леонид был куда полезнее: старший сын в семье Савичевых был талантливым инженером. Если бы не ссылка отца, он мог бы получить высшее образование и достичь успеха на выбранном поприще, но сыну «лишенца» позволили закончить только фабрично-заводское училище. По воспоминаниям Нины Савичевой, Леонид однажды смастерил приёмник и пообещал сестре, что когда-нибудь она сможет сидеть дома и смотреть спектакли из любого театра в мире. Нина действительно дожила до этого времени.
Кроме того, юноша был музыкально одарён. В семье Савичевых поощряли занятия музыкой, поэтому у Леонида и его друзей даже был собственный струнный оркестр. Возможно, и это увлечение переросло бы в нечто большее, если бы не блокада Ленинграда.
Судьба Леонида во многом повторяет судьбу Жени Савичевой. Тоже завод, тоже изнурительная работа, не кончающаяся ни днём ни ночью. На родном Адмиралтейском заводе молодого Савичева очень ценили: юноша был не только способным, но старательным и исполнительным. Как и сестра Женя, он не пришёл на работу лишь однажды - в тот день, когда оказался в заводском стационаре с дистрофией. Младшая сестра, от горя и слабости делая ошибки в дневнике, напишет: «Лёка умер 17 марта в 5 часутра в 1942 г.». Леониду Савичеву было всего 24 года.
У отца Тани, Николая Родионовича, было пять братьев и сестра. Три брата жили в том же доме на 2-ой линии Васильевского острова, но этажом выше. Двое из них - Василий и Алексей - дожили до войны. В тяжёлое блокадное время все Савичевы решили жить в одной квартире, чтобы помогать друг другу.
В 1941 году Василию Савичеву было 56 лет. В годы Первой мировой он воевал и получил боевую награду, потом вместе с братьями содержал булочную. После того, как предприятие Савичевых закрыли, он стал директором магазина «Букинист», где и проработал до конца своих дней.
Василий Савичев, как и его племянник Леонид, стремился попасть на фронт, но, несмотря на боевой опыт, добровольцем его не взяли - по возрасту.
Дядя Вася, как и другие члены семьи, обожал маленькую Таню. Страшной зимой 1941-1942 годов он растапливал печку своей библиотекой, но одну книгу, «Мифы Древней Греции», не тронул - подарил племяннице. «Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г.», - напишет Таня, путаясь в предлогах и падежах. По злой иронии судьбы именно в это время в душах ленинградцев затеплилась надежда: была увеличена норма хлеба, открывались бани, начали ходить трамваи. «Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.»
Алексей Савичев был гораздо старше своих братьев Николая и Василия - к началу войны ему исполнился 71 год. Несмотря на преклонный возраст Алексей Родионович хотел оказаться в боевом строю. Разумеется, в добровольцы его не взяли.
Алексей Савичев выполнял ту же работу, что и остальные, гораздо более молодые члены семьи. Строил баррикады, рыл траншеи, дежурил на крышах. Как и тысячи других ленинградцев, он умер от последней стадии дистрофии. В записи о смерти дяди Лёши измученная, тяжело больная и совершенно обессиленная Таня пропустила слово «умер». Вероятно, оно стало невыносимым для разбитого страданием ребёнка.
Весной 1942 года Мария Игнатьевна уже была тяжело больна цингой. Таня бегала на рынок, пыталась достать для матери лук, - девочка не верила, что неизменно добрая, сильная и выносливая мама может умереть и оставить её одну. Но сама Мария Игнатьевна понимала, что скоро это произойдёт, и наказала дочери после её смерти идти к дальней родственнице, тёте Дусе.
Мария Игнатьевна после краха предприятий мужа начала работать в швейной Артели имени 1 мая, где вскоре стала лучшей вышивальщицей. Она очень любила музыку. В доме было множество самых разнообразных инструментов, от банджо до пианино, и Савичевы устраивали домашние концерты. Мальчики, Михаил и Леонид, играли, девочки, Нина и Таня, пели. С войной все развлечения закончились: Мария Игнатьевна стала шить форму для фронтовиков и выходить на оборонительные дежурства.
Запись о смерти горячо любимой мамы - самая сбивчивая в дневнике. Таня снова пропускает слово «умерла» и путается в предлогах. 13 мая 1942 года разбитая цингой, дистрофией и туберкулёзом Таня Савичева покинула родной дом. На один день её приютили соседи - семья Николаенко. Они и похоронили Марию Игнатьевну.
«Савичевы умерли. Умерли все»
Таня ничего не знала о судьбах сестры Нины и брата Михаила. Нина пропала в последний день зимы 1942 года. Она работала вместе с Женей, и путь от завода до дома был для неё так же труден. Нина всё чаще оставалась ночевать на работе, а 28 февраля пропала. В тот день в городе был сильный обстрел, и родные посчитали Нину погибшей. На самом деле девушка оказалась в эвакуации: весь завод в срочном порядке отправили за Ладожское озеро, и она не успела послать весточку родным. Нина долго болела, потом работала в Калининской области и ничего не могла узнать о своей семье - в блокадный Ленинград письма не ходили. Но девушка не переставала писать и ждать, что в один прекрасный день ответ всё же придёт.
Нина Николаевна Савичева вернулась в Ленинград в августе 1945 года. Война уже закончилась, но легально попасть в город всё ещё было очень сложно, поэтому Нину провезли «контрабандой» в грузовике. Только тогда она узнала, что случилось с её семьёй.
Михаил был единственным членом семьи, не попавшим в блокаду. За день до начала войны он уехал в Кингисепп . Михаил оказался на оккупированной немцами территории и ушёл в лес к партизанам. Воевал долго, до января 1944 года. После тяжёлого ранения его отправили в освобождённый Ленинград. Война сделала его инвалидом, он передвигался на костылях. Вернувшись в родной город, Михаил начал наводить справки о родных. Ему удалось узнать всё о судьбе своей семьи раньше, чем Нине. Узнав, что никого из родных в Ленинграде больше нет, он навсегда покинул город и переехал в Сланцы , в Ленинградской области . Он устроился на почту, где проработал всю жизнь.
«Осталась одна Таня»
Таня не смогла похоронить маму - была слишком слаба. Дочь соседей Вера так вспоминает последний путь Марии Игнатьевны:
«За мостом через Смоленку находился огромный ангар. Туда свозили трупы со всего Васильевского острова. Мы занесли туда тело и оставили. Помню, там была гора трупов. Когда туда вошли, раздался жуткий стон. Это из горла кого-то из мёртвых выходил воздух… Мне стало очень страшно».
На следующее утро Таня, взяв из дома все ценные вещи, пошла к тёте Дусе. Евдокия Петровна Арсеньева была племянницей Таниной бабушки. Тяжёлое детство сделало её замкнутой и нелюдимой, но Таню она взяла к себе. Евдокия Петровна перевезла на сохранение многие вещи Савичевых и пыталась выходить Таню. Но тщетно. Единственным шансом на спасение для девочки стала эвакуация и срочная медицинская помощь. Евдокия Петровна сняла с себя опекунство и определила Таню в детский дом №48.
В Горьковской области детей выходили. В посёлок Красный Бор приехало 125 юных пассажиров, 124 из них пережили войну. Умерла только Таня Савичева.
Практически все дети страдали от последствий тяжёлой голодовки, но не болели инфекционными заболеваниями. Из 125 человек трое болели чесоткой, один - стоматитом, но эти недуги не входили в разряд смертельно опасных. Тяжело больным ребёнком оказалась только Таня Савичева: в детстве она болела туберкулёзом позвоночника, который вновь дал о себе знать.
Девочку изолировали от других детей, рядом с ней мог находиться только один человек - медсестра Нина Михайловна Серёдкина. Со стороны могло показаться, что Таня выздоравливает - постепенно она начинала ходить с костылями, а потом и вовсе стала обходиться без них, держась за стену. Но на самом деле, болезнь только прогрессировала. В мае 1944 года Таню Савичеву переводят в Шатковскую районную больницу, откуда она уже не выйдет.
«Я хорошо помню эту девочку, - вспоминает медсестра Шатковской больницы Анна Журкина. - Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима, и она вырвала её из моих рук. Я не могу без слез вспоминать это…»
Это случилось 1 июля 1944 года. Короткая запись, «Савичева Т. Н. Понетаевка. Туберкулез кишок. Умерла 01.07.44», и заброшенная могилка - вот и всё, что осталось после смерти Тани Савичевой. Лишь много лет спустя её дневник прогремит на весь мир, её образ воссоздадут в памятниках, и её могилу обнаружат.
Она так и не стала взрослой
Существует легенда, что дневник Тани Савичевой был использован в Нюрнбергском процессе в качестве одного из главных документов обвинения, но вряд ли это так: все документы Нюрнбергского процесса хранятся в специальном архиве, а дневник Тани Савичевой выставлен в Музее истории Ленинграда. Но неофициально он действительно стал одним из главных обвинительных документов Второй мировой войны. Его со слезами на глазах вспоминают так же, как дневник Анны Франк или журавликов Садако Сасаки . Память о дневнике Тани Савичевой увековечивают, чтобы никто не забыл о сотнях тысяч детей, у которых отобрали право стать взрослыми.
Савичевы умерли.
Умерли все.
Осталась одна Таня.
Вот этот дневник, записанный в записной книжке старшей сестры.
К счастью для потомков, Таня ошиблась в двух предпоследних строчках. Савичевы умерли не все. Та самая старшая сестра выжила в эвакуации. Именно она обнаружит по возвращению из эвакуации в старом блокноте эти записи и передаст своему знакомому Льву Ракову, который поместил дневник в экспозиции выставки «Героическая оборона Ленинграда».
Есть распространенное мнение, что Танин дневник был представлен на Нюрнбергском процессе в качестве обвинительного документа против нацистских преступников. Но скорее всего, это просто красивая легенда. Все документы того процесса остались в Нюрнберге, их не возвращали «домой».
Как бы там ни было, о Тане в Советском Союзе узнали из этих строчек. Однако долгое время никто не знал о дальнейшей судьбе их автора. Выжившая сестра сначала надеялась, что она вернется в Ленинград, потом надежда пропала… А многие люди еще до середины 60-ых годов верили в то, что Таня живет где-то и продолжает вести свой дневник. Только в 1971 году стала известна точная дата ее смерти — 1 июля 1944 года. Место — поселок Шатки, Горьковская (ныне — Нижегородская) область.
Последняя строчка дневника действительно была правдой. Таня осталась. После смерти мамы она недолгое время жила у бабушкиной племянницы, а в конце 1942 года её эвакуировали из Ленинграда с детским домом. Когда жители поселка, куда привезли детей, подошли к вагону и стали звать ребят — никто не вышел. По одной простой причине: у них не было сил на движение.
Единственным ребенком из этого детского дома, которого не спасут, станет Таня. Она умрет от туберкулеза кишечника, который в 40-е годы для ребенка из блокадного Ленинграда был смертельным.
А через год после того, как станут известны подробности Таниной смерти, в поселке Шатки случайно окажется Эдита Пьеха. Положив цветы на могилу девочки, певица пообещает: «Я приеду к тебе с песней». И приедет. И впервые исполнит «Балладу о Тане Савичевой» именно рядом с ее могилой.
А памятник установят по проекту девятиклассника Дмитрия Курташкина из мордовского села Старого Иванцева: полуразрушенная стена дома, а на ней как заплатки — странички дневника.
Что мы знаем вообще о Тане Савичевой, кроме коротких и безжалостных девяти строк ее дневника? Не так уж и много.
Знаем о том, что ее отец во времена НЭПа имел два предприятия, за что его лишили прав, а заодно и его дети потеряли возможность получить высшее образование.
Знаем о том, что Таня была младшим, пятым ребенком в семье Николая Родионовича и Марии Игнатьевны. По воспоминаниям сестры, Нины Николаевны, она была в детстве «золотым ребенком», всё время была сосредоточена и внимательно слушала рассказы старших о жизни и работе.
Знаем о том, что Савичевы могли уехать из Ленинграда перед самой войной к родственникам Таниной мамы, в деревню, на лето. Так и собирались, только вот отметить день рождения бабушки, Евдокии, хотели в городе. А день рождения был 22 июня, после которого Савичевы решили оставаться и помогать Ленинграду выстоять.
Знаем о том, что эта самая бабушка в январе 1942 года откажется ложиться в больницу, объяснив свое решение тем, что ленинградские больницы переполнены. И почти сразу же умрет от истощения.
Знаем о том, что в том же январе 1942 года в городе были открыты столовые для школьников. Самой Тане удалось пообедать там всего три дня: до ее дня рождения, 23 января. Детям от 12 лет полагалась взрослая норма хлеба, не больше.
Знаем о том, что блокнот Нины, в котором она запишет эту страшную летопись, Таня взяла в новогоднюю ночь 1942 года. В блокадном Ленинграде люди отмечали праздники! Даже подарки получали. Сосед в тот год Тане подарил огромную книжку «Легенды и мифы древней Греции». Другие книги он сжег, чтобы обогреться, так что этот подарок никак нельзя считать дежурным.
Знаем о том, что… знаем еще что-то. Знаем, что писала она цветным карандашом, а не косметическим, как долгое время думала Нина Николаевна. Знаем, в какой школе она училась, за какой партой сидела. В советские годы учащиеся этого учебного заведения «награждались» правом сидеть за этой партой.
Мы не знаем главного… Точнее знаем факты, но не можем этого прочувствовать до конца. Как же люди там жили? Но у нас есть эти девять строчек, в которых нам попытались об этом рассказать. И наверно, это и есть самое главное, что нужно знать о Тане Савичевой. Те самые ее собственные девять строчек.
28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12 часов утра.
Бабушка умерла 25 января 1942-го, в 3 часа дня.
Лёка умер 17 марта в 5 часов утра.
Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи.
Дядя Лёша 10 мая в 4 часа дня.
Мама - 13 мая в 7:30 утра 1942 года.
Савичевы умерли.
Умерли все.
Осталась одна Таня.